Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

мужик

Анафема Вячеславу Рубскому, Филиппу Парфенову, Алексею Саввину

Анафема не от меня, конечно, а от ап. Павла, я же только обнародую этот факт.

«Первое послание св. Ап. Павла к Коринфянам

16:21. Мое, Павлово, приветствие собственноручно.
16:22. Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема, маран-афа.
16:23. Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами,
16:24. и любовь моя со всеми вами во Христе Иисусе. Аминь».


Лже-священник Рубский учит о Христе, как о простом человеке, без всякого благоговения, как не посмел бы разговаривать и с простым смертным, от которого зависит его благополучие. Он не только не любит Христа, но и оскорбляет Его, за что подлежит всем анафемам вообще, чего я не хочу сейчас касаться.  А факт  не любви к Господу Иисусу Христу, как и хамское к Нему отношение, Рубский сам засвидетельствовал в своей лекции, которая есть  на веб-сервисе Ютуб. Записанный в словах отрывок из этой лекции имеется в данном журнале, а потому повторяться мне нет надобности.

В защиту Рубского выступил другой лже-священник – Филипп Парфенов, которого Рубский обрадовал письмом о своём восстановлении в иерейском чине, что произошло не без помощи ОБСЕ, по признанию самого богохульника.  Запрещал в служении Рубского митр. Одесский и Измаильский Агафангел (Саввин), который, и это очевидно, тоже не любит Господа Иисуса Христа, раз убоялся ОБСЕ.  Кроме прочего,  мерзавец Рубский оскорбляет обвинением в содомии св. Симеона Нового Богослова, о чём знают и Парфенов и Саввин. Все эти люди попадают под анафему ап. Павла, присоединиться  к которой я считаю своим долгом, а потому, вслед за Апостолом, повторю – Анафема вам, Рубский, Парфенов, Саввин. Маран-афа!


Текст из лекции Рубского: https://gerontiey.livejournal.com/151554.html
Голгофа

Кто во всём виноват?

Кто во всем виноват?

Варианты ответа:

1. Жиды. 2. Русские. 3. Буржуины.  4. Коммуняки. 5. Фашисты. 6. Сталин. 7. Хитлер… В конце списка будет – Наш дворник Митрофан.  И ведь, на самом деле, все по списку обязательно будут в чём-то виноваты, если не перед вами лично, то перед кем-то другим, и уж точно, что перед Богом. И тут вообще может получиться прекрасно, когда ваш личный враг будет ещё и врагом Божиим,  что превращает вас сразу же в друга Божия! В собственных глазах, конечно.  Вот только, беда, вы сами можете оказаться кому-то личным врагом и быть притом в его глазах врагом Божиим…Проще сказать – человек человеку волк, а потому все друг другу враги, а всякие союзы означают только одно – два врага объединились против третьего. В конце-концов всё закончится тем, что всех объединит в союз нерушимый враг Божий антихрист, и все тогда станут врагами Божиими...Так я подвел вас к выводу, который вы пока ещё не сформулировали – во всём виноват Бог! Я чувствую уже как В.И. Ульянов (Ленин) после этих моих слов открыл глаза и широко улыбнулся лёжа в своём саркофаге – Я давно это знал – изобразила его улыбка. Напрасно, Владимир Ильич, улыбаетесь – я не буду искать здешней, земной, справедливости и признаю себя виновным перед всевиноватым Богом!   А что мне ещё остаётся, когда Он умер мучительной смертью за мои грехи на Кресте? Буду учиться прощать всех, кто виновен передо мною, а врагов Божиих предавать Суду Его – лишь бы мне самому не оказаться в числе их!
Голгофа

Клевета на свщм. Антония от советского ультробелогвардейца

Клевета на свщм. Антония от советского ультробелогвардейца

http://apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=3716


«В 1896 году Булатович добился своего включения в члены российской миссии Красного Креста в Эфиопии, где стал доверенным лицом царя Менелика II. Он курьером прошел однажды на верблюдах свыше 350 вёрст по гористой пустыне почти за четверо суток, опередив профессионалов этого дела почти на сутки. В 1897—1899 Булатович стал военным помощником Менелика II в его войне с Италией и южными племенами. За эти свершения Менелик Второй наградил Булатовича высшей своей наградой – золотым щитом и саблей, а в русской армии его произвели в поручики.

Систематическое поедание бумажных страниц Библии царем Менеликом Вторым взахлеб, очевидно, произвело неизгладимое впечатление на Булатовича. Однако сразу сие не привело гусара к погружению в религию. Он после Эфиопии еще участвовал в подавлении Боксерского восстания в Китае, дослужился в гусарах до ротмистра. В 1903 году уволился в запас. Потом он общался с о.Иоанном Кронштадтским, постригся в монахи. Не мог забыть отчаянное пожирание Библии царем Менеликом Вторым и возвратился в Эфиопию с идеей основать там православный монастырь, однако неудачно. В итоге Булатович стал насельником русского монастыря на Афоне. Там он и написал свое сочинение об имяславии. Его провозгласила откровением часть местных монахов, но Святой Синод Российской Империи признал учение Булатовича ересью как раз в 1913 -- год кончины бывшего его покровителя царя царей Менелика Второго. Антоний Булатович был убит в 1919 году неизвестными в Харьковской губернии, занятой белыми».

На страницах этого журнала мне уже приходилось приводить факты клеветы на сщмч. Антония (Булатовича):

https://gerontiey.livejournal.com/192156.html

Тогда речь у меня шла об «игумене» МП Петре (Пиголь), о катакомбном «епископе» Петре (Лодыгине), о «профессиональном историке»  А.М. Хитрове и бывшем колхозном парторге Рожнове, дослужившимся в РПЦЗ до митрополитов. Теперь к числу хулителей святого добавился писатель Черкасов - Георгиевский, который, судя по писаниям, размещенным на его сайте «Меч и Трость», является не просто белогвардейцем, а каким-то уже ультробелогвардейцем лабораторной степени чистоты. Впрочем, если вспомнить, что это бывший советский писатель, то пребывание его в одной компании с парторгом-митрополитом не так уж удивительно – обыкновенный постсоветский сюрреализм.
Голгофа

По данным доктора Мерколы

По данным доктора Мерколы

«Как бы то ни было, регистрируемый уровень смертности от прививок COVID-19 в настоящее время превышает регистрируемый уровень смертности от более чем 70 вакцин вместе взятых за последние 30 лет, и это примерно в 500 раз смертоноснее, чем вакцина против сезонного гриппа, которая исторически была самой опасной», —пишет доктор.

ИА Красная Весна
Читайте материал целиком по ссылке:
https://rossaprimavera.ru/news/9b37558c
Голгофа

Про современных правителей

Р. Киплинг. Слуга, когда он царствует. Пер. с англ
Кистерова Елена Кирилловна
СЛУГА, КОГДА ОН ЦАРСТВУЕТ
Рэдьярд Киплинг

От трех вещей земля дрожит,
Четыре ей невмочь;
Их сосчитал святой мудрец
И записал точь-в-точь:
Четыре казни страшные,
Проклятие и грех, –
Но слугу, что царствует,
Назвал он прежде всех.

Служанка вместо госпожи? –
Потерпим, не серчай;
Глупец, наевшись досыта,
Задремлет невзначай;
Блудницу по замужестве,
Глядишь – дитя спасёт,
Но от слуги, что царствует, –
Лишь гибель да разброд.

Скора нога на суету,
Рука слаба на труд,
А уши глухи к разуму,
Язык на распри крут.
На что ему владычество? –
Явить свирепый нрав.
А правосудие зачем? –
Всем доказать, что прав.

Он господину был слугой –
Тот, кто теперь в царях,
И под хозяина рукой
Скрывал свой стыд и страх.
Теперь, когда по глупости
Наделает делов,
На обвиненье всех вокруг
Не пожалеет слов.

Он клятв нагромождает тьму,
Цена им – медный грош,
Приятели страшны ему
И что с него возмешь?
Дружки им вертят, как хотят,
И лгать – его судьба;
О, слуга, что царствует,
Ничтожнее раба!

Стихотворение написано на слова Притч (30: 21,22,23):
От трех трясется земля, четырех она не может носить – раба [в английском тексте – слугу], когда он делается царем, глупого, когда он досыта ест хлеб [в англ. – мясо], позорную женщину, когда она выходит замуж, и служанку, когда она занимает место госпожи своей.
В свете всего происходящего неудивительно, что Киплинг выделил первое из этих четырех несчастий.
Голгофа

Е.К. Кистерова «Сведения о иеромонахе Антонии»

Е.К. Кистерова «Сведения о иеромонахе Антонии»

Иеросхимонах Антоний (в Mipy Александр Ксаверьевич Булатович)
1870-1919

Александр Ксаверьевич Булатович родился в 1870 г. (26 сентября ст. ст.) в г. Орёл, в семье традиционно военной. Его отец, генерал-майор Ксаверий Викентьевич Булатович, происходил из древнего дворянского рода, идущего от касимовского хана Саин-Булата Бекбулатовича (в 1563 году принял христианство с именем Симеон). Мать Александра Булатовича — Евгения Андреевна — тоже происходила из семьи потомственных военных. В три года Александр лишился отца. Мать, оставшаяся с тремя детьми, переехала в имение своей тетки — село Луцыковку Харьковской губернии (ныне — Сумская область Украины)1 . Мальчик с детства любил военные игры. Необыкновенная живость характера сочеталась в нем с удивительной набожностью, хотя в юности он на некоторое время отошел от своей юношеской религиозности и увлекся учением Л. Толстого2 . С четырнадцати лет начав обучение в Александровском лицее, Булатович закончил его в 1891 году в числе лучших учеников. В том же году он был зачислен в лейб-гвардии гусарский полк 2-й кавалерийской дивизии3 . Приблизительно в середине 90-х произошла встреча Александра Булатовича с о. Иоанном Кронштадским. В Кронштадт он поехал тайком от матери и сослуживцев. Это был день его духовного перерождения, которое, однако, оставалось до времени скрыто от посторонних, почему и последовавшее спустя несколько лет решение Булатовича принять постриг вызвало столько недоумений в обществе. Офицер Булатович был всецело предан своей службе и требователен к подчиненным; равнодушно относился к увеселениям, а на балах и приемах стоял в стороне, словно отбывая повинность4 .


1 Кацнелъсон И. А. К. Булатович — гусар, землепроходец, схимник. В кн.: С войсками Менелика II. М., 1971. С. 4. 2 Панкратов А. Герой афонской трагедии (к предстоящему суду над имябожцами). — Биржевые ведомости, 15.04.1914 (№ 14 101). 3 Кацнелъсон И. А. К. Булатович — гусар, землепроходец, схимник. В кн.: С войсками Менелика II. М., 1971. С. 4. 4 Кацнелъсон И., Терехова Г. По неизведанным землям Эфиопии. М., 1975. С.

Неожиданно для всех Александр Булатович подал прошение об участии в санитарном отряде, которое Российское общество Красного Креста командировало в Эфиопию, в то время с большим трудом удерживавшую независимость от европейских держав. «Летом 1896 года мне представился случай предпринять путешествие внутрь Абиссинии. Западные области, куда я направился, были мною выбраны потому, что в этом направлении Эфиопия почти еще совершенно не исследована», — писал он впоследствии1 . О серьезности подготовки Булатовича к этому новому для него делу говорит уже одно то, что он, проконсультировавшись со знаменитым профессором В.В.Болотовым, самостоятельно выучил амхарский язык. С первых же дней своего существования русская миссия Красного Креста встретила много затруднений. 18 апреля 1896 года отряд все же прибыл в порт Джибути, и тут для дальнейшего передвижения возникла необходимость послать курьера, который смог бы найти мулов в городе Харар, без сношения с эфиопской столицей Энтото. Александр Булатович вызвался совершить это опасное путешествие по гористой незаселенной местности и, впервые сев на верблюда, преодолел расстояние в 350 верст за 90 часов, то есть намного быстрее профессиональных курьеров2 . Булатович оставался в Эфиопии и после того, как отряд Красного Креста в январе 1897 года окончательно покинул страну. Результатом его путешествия явилась основанная на дневниковых записях книга «От Энтото до реки Баро». Булатовичем впервые была нанесена на карту значительная часть речной системы юго-запада абиссинского нагорья и описаны истоки нескольких рек. Помимо географических и этнографических сведений, книга «От Энтото до реки Баро» содержит и важные наблюдения, касающиеся Эфиопской церкви. По возвращении из Эфиопии в апреле 1897 г. Булатович был произведен в поручики и награжден орденом святой Анны 3-й степени. Издав книгу о своем первом путешествии, он в сентябре того же года вновь отправился в Эфиопию, уже в составе дипломатической миссии, и во второй раз встретился с императором Менеликом II3 . По предложению императора он принял участие в военной экспедиции с войском полководца Вальде Георгиса по землям Каффы, куда прежде не ступала нога европейцев. Чтобы предупредить о поездке русское посольство, Булатовичу пришлось за 42 дня преодолеть верхом две тысячи километров. «Силы мои все это время были напряжены до крайности. Не говоря уже о физическом утомлении, болезни и лишениях, немыслимым казалось в такой малый срок успеть побывать на берегу моря, вернуться обратно, снарядиться и со всем обозом сделать 500-верстный переход»4 . Армия Вальде Георгиса должна была выйти к южным рубежам Эфиопии и поставить там эфиопские флаги, что означало бы присоединение этих земель к империи Менелика.

1 Булатович А. От Энтото до реки Баро. Отчет о путешествии в юго-западные области Эфиопской империи в 1896-1897 гг. СПб., 1897. Переиздано в кн.: С войсками Менелика II. С. 32. 2 Криндан Ф. Е. Русский кавалерист в Абиссинии. Из Джибути в Харар. СПб., 1898. С. 12-13. 3 Кацнельсон И., Терехова Г. По неизведанным землям Эфиопии. С. 67-68. 4 Булатович А. К. С войсками Менелика II. С. 200.

В походе Булатович, как всегда, вел географические наблюдения. «Перед заходом солнца я производил солнечное наблюдение для определения часового угла. Рас полюбопытствовал посмотреть, как «винтят солнце», и его конвой толпой обступил мой инструмент. Я показал Вальде Георгису солнце, которое удивило его своим быстрым прохождением через волосок, и даже прочел маленькую лекцию по астрономии, объяснив установку инструмента по уровням, значение отсчетов, годовое и суточное вращение Земли и пр. Он меня очень внимательно слушал и большую часть того, что я говорил, пересказывал по-своему окружающим, а те от удивления только быстро щелкали языком «Ць, ць, ць, ць!» — и издавали другие, выражающие удивление восклицания: «Ойёугуд. Ытжыг!» и т. п., усиленно порываясь к инструменту, чтобы увидеть, как это в трубе ходит небесное светило»1 . Определяя свое местоположение с помощью приборов, Булатович наносил на карты все, что находилось в окрестности. Среди открытий Булатовича был горный хребет, который он назвал именем Императора Николая II2 . Наконец, 26 марта 1898 г. отряд вышел к берегу озера Рудольф. Здесь Булатовичу принесли израненного и брошенного ребенка примерно трех лет, которого Булатович подобрал, вылечил и оставил у себя, назвав Васькой3 . В его честь путешественник назвал скалистый мыс на берегу озера Рудольф «Васькиным мысом»4 . Васька быстро научился говорить по-русски, в том числе приветствовать Булатовича словами «Здравия желаю, ваше высокоблагородие!»5 . Впоследствии Булатович забрал Ваську в Россию, крестил и позаботился о его образовании6 . В мае 1898 года Булатович вторично вернулся в Россию из Эфиопии, был произведен в штабс-ротмистры и награжден орденом святого Станислава 2-й степени7 . Из Эфиопии он привез высшую военную награду Эфиопии — золотой щит и саблю8 . В начале 1899 года Булатович сделал доклад на собрании Императорского Географического общества9 , которое (продолжение далее)


Там же. С. 266. 2 Там же. С. 290. ? Там же. С. 312, «Мальчишка молча стоял передо мною, широко расставив ноги. Он был страшно окровавлен, но кровь большей частью присохла. Маленький страдалец не стонал и не плакал, а только кротко глядел на всех нас. Когда я его положил для перевязки на спину, он, увидав в моих руках ножницы, стал отбиваться всеми силами и жалобно кричать: «Аи! аи! аи!» — ударяя себя ладоньками в грудь. Суровые
солдаты, пролившие на своем веку немало крови, и те не могли от жалости смотреть на невинно пострадавшего, обливавшегося кровью мальчишку и один за другим уходили. Первым удалился сам рас. Я очистил рану, обмыл ее составом сулемы и кокаина и, сделав перевязку, уложил мальчика в моей палатке.». 4 Там же, С. 317. 5 Там же, С. 332. 6 Кацнельсон И. А. К. Булатович — гусар, землепроходец, схимник. В кн.: С войсками Менелика П. С. 29. Кацнельсон Я., Терехова Г. По неизведанным землям Эфиопии. С. 139. 8 Кацнельсон И. А. К. Булатович — гусар, землепроходец, схимник. В кн.: С войсками Менелика II. С. 20. 9 Текст доклада: Булатович А. Из Абиссинии через страну Каффа на озеро Рудольфа. — Известия Русского географического общества. Т. 35.1899. Вып. 3. С. 259-283. В кн.: С войсками Менелика II. М., 1971. С.160-172.


(продолжение) в 1901 году наградило его серебряной медалью имени П. П. Семенова-Тянь-Шанского1 . Итогом второго путешествия по Эфиопии стала книга «С войсками Менелика II»2 . 10 марта 1899 года Булатович был вновь направлен в Эфиопию по личному ходатайству министра иностранных дел М. Н. Муравьева, который писал о нем военному министру А.Н.Куропаткину: «Названный офицер сумел зарекомендовать себя самым блестящим образом во время поездок своих по границе с Эфиопией [...] Он вполне освоился с местными нравами и обычаями, ознакомился с языком страны, которым свободно владеет, и проявил редкие выносливость, храбрость и присутствие духа»3 . За несколько дней до отъезда, 5 марта 1899 года, Булатовича принял в Зимнем дворце Государь Император Николай II, причем встреча происходила «вне правил», т. е. вне установленного протокола4 . Третье путешествие Булатовича в Эфиопию длилось немногим меньше года. На этот раз в его задачу входили не только осмотр территорий и занесение местностей на карту5 ; он должен был также изучить политическую обстановку в стране, сделать доклад о состоянии эфиопской армии и спрогнозировать последствия возможного конфликта с Англией. В феврале 1900 года Булатович покинул Эфиопию6 . Согласно газетным сведениям, на пути домой Булатович посетил Иерусалим, где при Гробе Господнем дал обет посвятить оставшуюся жизнь Богу7 . Впрочем, из его собственных книг можно увидеть, что это решение было принято им раньше, в связи с чудесным спасением от смерти. За время своих поездок по Эфиопии Булатович сблизился с негусом Менеликом, который, по сообщению главы русской дипломатической миссии П. М. Власова, «восторгался и удивлялся деятельностью А. К. Булатовича, его железной энергией, выносливостью и привычкой ко всем лишениям, знанием военного дела и необычайным мужеством, перед которым отступают все преграды и опасности»8 . Булатович стал легендарной личностью в Эфиопии. П. М. Власов писал о нем: «Этот офицер... доказал самым блестящим образом не одним абиссинцам, а всем европейцам, находящимся здесь, на какие подвиги самоотвержения способен офицер, (продолжение далее)

1 Африка. Энциклопедический справочник. Том первый: A-K. М., 1986. С. 372; Кацнепъсон Я., Терехова Г. По неизведанным землям Эфиопии. С. 141. 2 Булатович А. С войсками Менелика П. Дневник похода из Эфиопии к озеру Рудольфа. СПб., 1900. Переиздано с небольшими сокращениями в кн.: С войсками Менелика II. М., 1971. 3 Кацнепъсон И. А. К. Булатович — гусар, землепроходец, схимник. В кн.: С войсками Менелика II. С. 20. 4 Там же, С. 23. 5 Кацнепъсон И., Терехова Г. По неизведанным землям Эфиопии. С. 153. 6 Материалы, посвященные третьему путешествию Булатовича в Эфиопию, были опубликованы в кн.: Булатович А. Третье путешествие по Эфиопии. М., 1987. 7 Панкратов А. Герой афонской трагедии (к предстоящему суду над имябожцами). Биржевые ведомости, 15.04.1914 (№ 14101). 8 Цит. по: Кацнепъсон И. А. К. Булатович — гусар, землепроходец, схимник. С. 26

(продолжение) вышедший из русской школы и имеющий высокую честь числиться в рядах императорской гвардии»1 . Книги Булатовича об Эфиопии, как представляющие и сейчас значительный научный интерес, были переведены на английский в 1990-х годах Ричардом Зельтцером (Richard Seltzer), автором двух исторических романов о жизни Булатовича («The Name of Него» и «The Name of Man»)2 . Вернувшись в Россию, Булатович попросился в Маньчжурию, где европейские державы совместно с Россией усмиряли боксерское восстание. В конце июня 1900 года «боксеры» захватили железнодорожную станцию Хайлар. Отряд Булатовича ворвался в Хайлар и двое суток удерживал его до подхода основных сил. По словам современника, Булатович воспринимал войну «не как печальную необходимость, а как нечто светлое, хорошее, святое: он искал войны и военных приключений, жаждал их». Во время военных действий он вместе со своим эскадроном постился и читал Евангелие по главе в день3 . «Минута боя, — говорил Булатович, — самый благородный, святой момент. Нет выше этого момента. Разве бывают тогда у человека злоба, расчеты, лукавство, сребролюбие и другие пороки?». К каждому бою он готовился, как к смерти, очищая свою совесть. Считал, что людям порочным нельзя идти на войну, ибо по-настоящему храбрым может быть только человек нравственно чистый: «малейшее пятно — и появляется трусость». Сравнивал войну с причастием, к которому надо готовиться всей жизнью. Войны оборонительные ставил особенно высоко: «Святы войны оборонительные. Они — Божье дело. В них проявляются и чудеса храбрости. В войнах наступательных таких чудес мало»4 . В 1901 году Булатович вернулся в полк, где был назначен эскадронным командиром. В 1902-м его производят в ротмистры и награждают орденами святой Анны 2-й степени с мечами и святого Владимира 4-й степени с мечами; он также получает разрешение носить пожалованный ему французским правительством орден Почетного Легиона5 . Однако после путешествий по Эфиопии и китайской кампании здоровье Булатовича было подорвано: он сильно повредил зрение и ослаб физически после перенесенного тифа6 . 18 декабря 1902 года он сдал командование эскадроном, а 27 января 1903 года уволился в запас «по семейным обстоятельствам» и поступил послушником в Важеозерскую Никифоро-Геннадиевскую пустынь, что за Невской заставой в Петербурге. Конечно, этот шаг был (продолжение далее)

1Там же. 2. Ричард Зельтцер переписывался и успел встретиться с 99-летней сестрой Булатовича княгиней Марией Ксаверьевной Орбелиани (см. http://www.samizdat.com/heroorb.html). 3Панкратов А. Герой афонской трагедии (к предстоящему суду над имябожцами). — Биржевые ведомости, 16.04.1914 (№ 14 103). 4 Там же. Кацнельсон И., Терехова Г. По неизведанным землям Эфиопии. С. 176. Этим орденом Булатович был награжден в 1900 году за освобождение французского миссионера из китайского плена. 5Там же, С. 174.

(продолжение) совершен не без влияния о. Иоанна Кронштадского1 , с которым он встречался неоднократно и который в конце концов благословил его отправиться на Афон. Одну из таких встреч, имевшую место 26 августа 1903 года, Булатович описывает в книге «Моя борьба с имяборцами на Афоне»: «[...] Мы вместе с бывшим моим игуменом о. Георгием приехали в Кронштадт, желая повидать дорогого батюшку. Но его не было дома. Он был в Петрограде и должен был приехать только вечером. Проходя мимо его дома, я мысленно пожелал: «Хоть бы мне батюшка дал какое-нибудь словечко в руководство». Вечером о. Иоанн приехал, и мы с о. Георгием пошли к нему на квартиру. Нас впустили, и о. Георгий прошел к нему в комнату, а я, как смиренный послушник, остался ждать на кухне, не дерзая безпокоить батюшку в столь поздний час. Там я сидел в ожидании, пока выйдет о. Георгий, и, счастливый тем, что побывал хотя на квартире у дорогого батюшки, мирно сидел в уголочке и занимался Иисусовой молитвой. Каково же было мое удивление, когда вдруг сам о. Иоанн пришел на кухню и, направившись ко мне, ласково приветствовал, поцеловал и повел к себе в комнаты. Спросив меня о моем духовном житье бытье, он вдруг повернулся, побежал в другую комнату и оттуда вынес свою книжку и, вручая ее мне, сказал: «Вот тебе в руководство»»2 . Вместе с Булатовичем в монахи ушли шестеро солдат его эскадрона3 . Ваську Булатович сначала взял с собой послушником, однако позже его пришлось отправить на родину из-за постоянных насмешек, которым увечный темнокожий ребенок подвергался от местных мальчишек. Бывшие же солдаты вслед за своим командиром отправились на Святую Гору Афон, где поселились в Андреевском скиту Ватопедского монастыря. 8 марта 1907 года Булатович принял схиму с именем Антоний, а 8 мая 1910 года был рукоположен в священный сан4 . Здесь он вел затворническую жизнь, мало что зная о происходящем даже в том монастыре, насельником которого был. В это время на Афоне уже начались смущения, вызванные некоторыми статьями и высказываниями касательно Имени Божия, будто бы являющегося обычным человеческим словом. В марте 1911 года иеросхимонах Антоний (Булатович) вновь отправился в Эфиопию, откуда вернулся лишь в январе 1912 года. Формальным поводом для поездки было его желание навестить своего крестника Ваську и преподать ему причастие Святых Тайн. О. Антоний также вновь встретился со своим старым знакомым негусом Менеликом II, к тому времени тяжело больным. Кроме этого о. Антоний хотел выяснить возможность открытия русской церковной миссии в Эфиопии и создания подворья Андреевского скита на острове озера Шале. Однако этим планам (продолжение следует)

1Там же, С. 176. 2 Антоний (Булатович), иеросхимонах. Моя борьба с имяборцами на Святой Горе. М., 1917. С. 14. Далее о. Антоний рассказывает о решающей роли именно этой книжки в поворотный момент его духовной жизни. 3 Кацнельсон И., Терехова Г. По неизведанным землям Эфиопии. С. 177. 4 Забытые страницы русского имяславия. С. 124 (ГАРФ. Ф. 102. Д-2.1913 г. Д. 48. Л. 190-191об.).

(продолжение) не суждено было сбыться. 6 января 1912 года иеросхимонах Антоний был отозван на Афон, «увозя с собою одни надежды и ни одного положительного обещания со стороны власть имущих»1 . После своего окончательного возвращения из Эфиопии Булатович сразу вступил в борьбу за почитание Имени Божия. «Слава Богу и благодарю Его, что Он, сподобив меня некогда подвизаться в передовых отрядах конницы, которыми мне довелось предводительствовать на войне, ныне сподобил меня еще безмерно большей милости подвизаться в передовом отряде защитников Имени Господня», — говорит он в одном из своих писем2 . О первом периоде борьбы Булатович рассказывает в упомянутой нами выше книге. Этот период закончился изданием поспешно составленного Синодального Послания (1913 г.), а также насильственной высылкой с Афона сотен русских монахов с запрещением причащаться, а священникам — служить, с лишением монашеского звания и рассылкой их «по местам приписки». Среди высланных были старики, не имевшие в России совершенно никаких средств к существованию, иные из них жили на Афоне так давно, что только теперь, во время изгнания, впервые увидели железную дорогу. Некоторые подробности дальнейшей истории имяславия читатели могут найти в нашем издании в приложении, помещенном в конце. Так как обсуждаемый вопрос некоторым представляется довольно запутанным, вследствие сложности и спутанности самих событий, то хотелось бы привести высказывание известного философа Владимира Эрна, который в то время писал: «Говоря «по простому», тут нечего было и решать. В горных пустынях Кавказа воспели «новую песнь» Имени Божию. На старом Афоне тысячеголовым подвижническим хором продолжали священное славословие. Казалось бы, самым простым и легким было: присоединиться к светлому духовному торжеству и своим авторитетом внести порядок и строй в новое движение Духа, приобщивши к нему весь Православный мир. Но Синод «по простому» и легко войти в новое движение не сумел»3 . Действия Синода, причины этих действий и печальные их последствия ярко характеризует эпоху, породившую революцию в нашей стране. Не случайно будущий новомученик Михаил Новоселов, чье суждение по этому поводу более подробно приведено в приложении к данному изданию, упоминал также об «интеллигентском и бурсацком рационализме, проложившем в наше церковное общество широкий путь протестантскому субъективизму и лжедуховности»4 . 28 августа 1914 г., после того, как первое осуждение имяславцев было частично и довольно непоследовательно отменено, отец Антоний добровольно и на своем (продолжение далее)

1Цит. по: Булатович А. Третье путешествие по Эфиопии. С. 115-117. 2 Письмо о. Павлу Флоренскому от 2 декабря 1912 года. Цит. По 3 Флоренский Павел, священник. Переписка с М.А.Новоселовым. Томск, 1998. С. 77-78. Владимир Эрн. Разбор Послания Святейшего Синода об Имени Божием. М. 1917. Изд. «Религиознофилософской Библиотеки». 4 М. А. Новоселов. Письма к друзьям. М. ПСТБИ. 1994. С. 64.

(продолжение) иждивении отправился на фронт Первой Мировой войны в качестве армейского священника и воевал в Польше и в Карпатах. Подняв в решительный момент солдат в атаку, он был впоследствии представлен к боевому ордену святого Владимира 3-й степени с мечами. Перенеся возвратный тиф, с уже подорванным здоровьем, в боях под Сопоковчиком отец Антоний вновь руководил атакой, за что командование ходатайствовало о награждении его наперсным крестом на Георгиевской ленте1 . «Возвратившись с войны, я оказался в совершенно безвыходном положении, ибо, служа безвозмездно, я не имел никаких сбережений, мать же моя лишилась всего своего имущества, и меня полуслепого один афонский инок привез в Москву в конце февраля сего года. Здесь я обратился к Св. Патриарху с просьбой дать мне приют в обители, и я был приуказан к Покровскому монастырю, но — без разрешения священнослужения. Лишение меня священнослужения повергло меня в большую скорбь, ибо навыкнув с благословения приснопамятного о. Иоанна Кронштадского служить ежедневно Божественную литургию, я неопустительно служил таковую ежедневно, и во время боев под огнем, и во время походов, за редким исключением действительной невозможности, и в этом священнослужении привык находить живопитание для моей многогрешной и мертвенной души»2 . Выяснив с трудом, что причиной запрещения было прежнее обвинение в ереси, о. Антоний попытался добиться, чтобы его допросила об исповедании веры секция Священного Собора Российской Церкви, созданная специально для рассмотрения вопроса о почитании Имени Божия. Так как этого не произошло, то после окончания Собора он обратился с подобной же просьбой в Синод, но ответа не получил. В октябре последовало постановление Синода, подтверждающее запрещения в служении, хотя и с указанием, что решение вопроса о почитании Имени Божия зависит от Священного Собора3 . В конечном счете, отказавшись почитать Имя Божие только «относительно, как от него ныне требует церковная власть», о. Антоний заявил о своем отложении от всякого духовного общения с этой властью, впредь до разбора дела по существу4. Затем о. Антоний уехал в Луцыковку, где жил в уединенной келье, продолжая, будучи почти слепым, печатать на машинке письма в защиту боголепного почитания Имени Божия. Здесь он был убит неизвестными лицами в ночь с 5 на 6 декабря 1919 г.

1Кацнелъсон К, Терехова Г. По неизведанным землям Эфиопии. С. 189. 2 Святейшему Патриарху и Священному Синоду Российской Церкви Заявление Иеросхимонаха Свято-Андреевского Скита на Афоне Антония (Булатовича) об отложении от духовного общения с церковною властью ради исповедания им боголепности почитания Имени Господня. 8 ноября 1918 г. — (Машинопись из архива о. Павла Флоренского). Цит. по: Половинкин С. М. Хроника Афонского дела // Начала. 1995. № 1-4. Имяславие. Вып. I. M. 1996. С. 7-42. 3 Постановление Святейшего Патриарха и Священного Синода Российской Церкви от 8-21 октября 1918 г. — (Машинопись из архива о. Павла Флоренского). Цит. по: Хроника Афонского дела (см. выше). 4 Заявление от 8 ноября 1918 г. — см. сноску 5 на с. 10.
Голгофа

Клевета имяборцев на исповедника Имени Божьего

Клевета имяборцев на исповедника Имени Божьего

Речь пойдёт о вожде афонских монахов-имяславцев схимонахе о. Антоние (Булатовиче 1870 — 1919 гг.). До принятия монашества будущий схимонах был известен как Александр Ксаверьевич Булатович, гусар лейб-гвардейского полка, в котором дослужился до ротмистра, и где командовал эскадроном. Служил он блестяще, и об этом его периоде жизни написана книга, и сам он написал две книги о своих путешествиях по Эфиопии. Имел награды: орден св. Анны 2-й степени, орден Владимира 4-ой степени, и от французского правительства орден Почетного Легиона. Был лично знаком с Государем Николаем Вторым и являлся другом эфиопского царя Менелика. Жизнь, наполненная приключениями, отразилась на здоровье Александра Ксаверьевича, он повредил зрение, а после того, как переболел тифом, физически ослаб,и в связи с ухудшением здоровья в 1903 году ушел в отставку, пробыв на военной службе 12 лет. В этом же году он поступает послушником в Важеозерскую пустынь, расположенную вблизи от Петербурга. Пребывая послушником, несколько раз встречается со св. Иоанном Кронштадтским, благословившим его отправиться на Афон. Тут имеется интересный момент — Вместе с Булатовичем на Афон отправились шесть гусар из его эскадрона. Эта краткая биографическая справка очень важна в связи с тем, о чём пойдёт речь далее. А речь пойдёт о клевете на этого не просто чистого и благородного человека, а настоящего святого, которой клеветали на него как при его жизни, так клевещут и ныне, спустя уже более ста лет после его гибели.

Некоторый «игумен» РПЦ МП Петр (Пиголь) пишет книгу «Афонская трагедия. Гордость и сатанинские замыслы». В аннотации к книге сказано следующее:

«Книга посвящена событиям, связанным с движением имябожников, которые происходили на Афоне в начале 1910-х годов. События эти порой трактуются очень возвышенно, но по сути они больше напоминали обыкновенный бунт против властей. В книге на основании исторических документов и свидетельств очевидцев показано, как зарождалась революция: как грех самомнения, гордости, самонадеянности, непокорности властям помрачил разум до той поры кротких молитвенников, сделал их бунтарями и привел к открытому мятежу и ниспровержению уставов».

С самого начала «игумен» начинает врать, поскольку глава «бунтарей» с началом Первой мировой войны попросился в действующую армию, где служил полковым священником и был награжден наперсным крестом на Георгиевской ленте. Какой же дрянью надо быть, чтобы назвать этого человека бунтарём! При этом Пиголь, конечно, молчит о том, как восторженно приветствовало Февральскую революцию священноначалие тогдашней Российской Церкви, в связи с чем многие из них, если не большинство, вполне могут быть названы не только бунтарями, но и предателями.

Об о. Антоние в книге «игумена» написано следующее:

« Об иеросхимонахе Антонии (Булатовиче) вспоминает епископ Петр (Ладыгин), бывший насельник афонского Андреевского скита (во время смуты он, иеромонах Питирим (в схиме Петр), был настоятелем подворья скита в Одессе):

«Булатович был один сын у богатой помещицы Харьковской губернии и воспитывался в роскоши. Окончил лицей и сразу был назначен в кавалерийский эскадрон. В 1905 году, во время японской войны, он скомандовал своему эскадрону идти на наши два батальона солдат. 2000 человек побил и ранил. И за это его лишили офицерского звания. По закону его должны были расстрелять. Но его близкие были у власти, сочли его якобы помешанным и его не судили, а послали его к отцу Иоанну Кронштадтскому, чтобы он помолился и наставил его. Отец Иоанн благословил его на покаяние в монахи и велел оплакивать свои грехи. Он постригся в г. Санкт-Петербурге, на Никифоровском подворье, прямо в мантию в 1906 году и пробыл [там] до 1910 года. В 1910 году приехал на Афон и пошел в Андреевский скит. Отец Иоанн Кронштадтский благословил ему, чтобы он каялся и приобщался каждую неделю. А на Афоне монахам не позволяют приобщаться каждую неделю, а через две, а рясофорным – через месяц. Он стал требовать, чтобы его причащали каждый день. Тогда его сделали иеромонахом в 1911 году, чтобы он служил и причащался каждый день. Как только его рукоположили в иеромонахи, то он поехал к королю Абиссинии – там у него было знакомство – и взял с собой двух монахов. Как приехал, вздумал там открыть монастырь и потребовал с Афона 50 монахов в Абиссинию. Из монашествующих с Афона никто не пожелал ехать. И те два монаха, что были с ним, тоже возвратились. Он остался один, пробыл там год. В 1912 году возвратился на Афон и стал руководителем брошюры “На горах Кавказа”, набрал себе партию молодых послушников и учинил бунт» [7, с. 438–439].

Личность этого «епископа» Ладыгина интересна тем, что он не просто епископ, а «епископ» катакомбный, не признававший Декларации будущего патриарха Сергия (Страгородского), т.е. самый настоящий бунтовщик и раскольник в отношении РПЦ МП. Но отчего-то лукавый «игумен» именует сего раскольника епископом! Видимо от того, что ложь Ладыгина «игумена» Пиголя вполне устраивает. А в том, что это ложь может убедиться всякий, включая и Пиголя. С 1903 года о. Антоний пребывает в числе афонских монахов, а потому быть в 1905 году на «японской» войне никак не мог. Судя по всему, свои воспоминания Ладыгин писал в глубокой старости, потому что миф о 2000 побитых и раненых эскадроном ротмистра Булатовича царских солдат столь откровенный бред, который даже и комментариев не требует. И ведь не побрезговал же им Пиголь, коль поместил его в свою книгу. И ему, видимо, даже и в голову не пришло, что клевещет он не только на Булатовича, но и на тогдашнюю Российскую армию во главе с императором Николаем Вторым! Тем самым Пиголь и заявляет о себе как о человеке, лишенным всякой чести.

Но что ещё интересно, так это то, что и у лютых врагов РПЦ МП из числа чад бывшей РПЦЗ, не признающих РПЦ Церковью и по сию пору, и берущих своё начало от «витальевского» Синода РПЦЗ, личность о. Антония точно так же вызывает непреодолимое желание врать. Бывший советский колхозный парторг Рожнов, дослужившийся у «витальевцев» до митрополитов, и именуемый ныне «митрополитом» Филаретом, в своё время, когда пребывал в митрофорных протоиереях, написал целый опус, озаглавленный как «О ереси имябожничества. Доклад Архиерейскому Собору митрофорного протоиерея Валерия Рожнова», исполненный всяческих выдумок. Ныне на сайте этого «митрополита Филарета» об о. Антонии выложена следующая информация от некоего «профессионального историка» А.М. Хитрова:

«В 1900 г. поручик А. К. Булатович, в составе офицерских чинов 10-го Приморского драгунского полка, участвовал в подавлении «боксерского» восстания (движения И-хе-туань) в Китае. После успешного завершения легендарного боевого рейда русского кавалерийского отряда через Хинганский хребет в Манчжурии поручик А.К. Булатович получил тяжелейшую контузию в голову, последствия которой сказывались у него до конца жизни. Уже во время излечения в полевом госпитале в Порт-Артуре у него стали регулярно проявляться вспышки немотивированного буйного гнева, одна из которых закончилась попыткой покушения на жизнь соседа по госпитальной палате, — кубанского казака. Именно за этот неблаговидный поступок полковой Суд офицерской чести постановил в 1902 г. лишить поручика А.К. Булатовича звания гвардейского офицера Русской Императорской армии».

«Профессиональный историк» почему-то не пишет ничего о том, что поручик Булатович после подавления китайского восстания был произведен в ротмистры, и продолжал служить до 1903 года. Зато у него есть выдумка о «тяжелейшей контузии» и «вспышках немотивированного буйного гнева» в следствии одной из которых чуть было не пострадал некий «кубанский казак». Хотелось бы задать вопрос А.М. Хитрову — Если « вспышки буйного гнева», которые якобы были у Булатовича, следствие «тяжелейшей контузии», то за что же было предавать его суду чести и лишать офицерского звания?! Видимо, понятие о чести у «профессионального историка» Хитрова точно такое же, как и у бывшего колхозного парторга Рожнова, коль они готовы судить больного человека, потерявшего рассудок в следствии контузии, которую он получил в бою, подвизаясь за царя и отечество! И конечно же, святой и праведный Иоанн Кронштадтский не разглядел в Булатовиче буйно-помешанного, и благословил его отправиться на Афон, где о «вспышках буйного гнева» у о. Антония никто и никогда не слышал.

Святый отче Антоние, моли Христа Бога за чтущих Имя Божие!
Голгофа

О худ. фильме "Титан", 2018 г.

О худ. фильме «Титан», 2018 г.

Первые слухи об ужасном коронавирусе стали распространятся уже в 2019 году, вскоре после выхода фильма «Титан» в прокат. В фильме много символики, одно имя жены героя-астронавта Рика чего стоит — Абигейл (Эбигейл)! В синодальном переводе это имя переведено как Авигея, одна из жен царя и пророка Давида, что, видимо, должно указывать на богоизбранность Рика.

«И жил Давид у Анхуса в Гефе, сам и люди его, каждый с семейством своим, Давид и обе жены его – Ахиноама Изреелитянка и Авигея, бывшая жена Навала, Кармилитянка» (1. Цар. 27,3).

На его богоизбранность, видимо, указывает и тот факт, что однажды он провёл в «сирийской пустыне» три дня без воды и еды. Ну, и далее описан процесс создания суперчеловека через изменения его ДНК в которое, (как интересно!) встраивают в том числе и гены...летучих мышей! Не нынешнюю ли «вакцинацию» это напоминает? Интересно и то, что когда в древности пытались найти имя соответствующее числу 666, то одним из таких имён, подходящих под это число, было имя «Титан». Планета Титан, на которую предстоит лететь Рику, является спутником Сатурна, в связи с чем на память приходит борьба Церкви Христовой с празднованиями сатурналий — разного рода развлечений, посвященных богу Сатурну. С Сатурном у древних язычников было связано представление о боге сошедшим на землю и ставшего земным царем, время правления которого для людей было, якобы, золотым веком. Таким образом, фильм явно идеологический, вроде того, как при коммунистах, таковым являлся худ. фильм «Ленин в октябре». Что же, это вполне закономерно: Новые времена — новые титаны!
Голгофа

Стоит ли православным ожидать царя?

Стоит ли православным ожидать царя?



Многие православные христиане ожидают возрождения православной монархи, когда православный царь разрешит все проблемы — Царь придёт, порядок наведёт. На сайте «Москва - Третий Рим», православного царя ждёт создатель этого сайта Алексей Добычин. Лично я с уважением отношусь к этому человеку, и деятельность «Третьего Рима» считаю полезной в смысле информирования православных христиан о процессах, происходящих в современном мире. Нельзя не отметить и множество практических советов, которые можно использовать в повседневной жизни, когда жизнь в отношении христиан становится всё более не доброй. Скрывать не буду, мне и самому хочется православного царя, как защитника от всех этих унижений в отношении православных и не православных христиан, которое творится как в России, так и за её пределами. Но стоит ли тешить себя этой надеждой? Не очередной ли это самообман? Попробую порассуждать.

Христианские цари появились в четвёртом веке, и первым из них был равноапостольный Константин Великий (272-337 гг.) взявший Церковь Христову под защиту и сделавший христианство государственной религией. Позднее, взаимодействие Церкви и государства, их взаимополезное сотрудничество, стало именоваться церковно-государственной симфонией. Конец этой симфонии наступил в феврале 1917 года, когда православный Государь Николай Второй под давлением Государственной Думы и перешедших на её строну военачальников, вынужден был отречься от власти, вслед за чем последовало крушение и самого института церковно-государственных отношений, надежду на восстановление которого окончательно убили пришедшие позднее к власти большевики.

В произошедших событиях нельзя не видеть руку Божию, о которой много говорится, когда речь идёт о появлении православной монархии, но очень мало, когда речь о её конце. Но для верующего православного христианина невозможно не видеть волю Божию и в том, и в другом случае, а потому ему нельзя не задаться вопросом о том, почему Бог попустил разрушиться церковно-государственной симфонии. Ответ очевиден — если симфония возникла как результат необходимости защищать Церковь, то, значит, исчезла она потому, что такой необходимости уже не было. Тут, опять же, два варианта ответа: либо Церковь победила всех своих врагов, а потому защищать её не от кого, либо она сама перешла на сторону врагов Христовых, а потому и защищать её незачем.

Как показали дальнейшие события, среди которых наиболее значимы покаяние патриарха Тихона перед большевиками, и знаменитая Декларация от 1927 года будущего патриарха Сергия, обещавшего большевикам радоваться их радостями, Российская Церковь перешла явным образом на сторону антихристовых сил. Однако же все указанные события только вскрыли факт предательства Христа священноначалием, которое произошло еще во времена, когда всё казалось незыблемым, или, по крайней мере, вполне благополучным. В мае 1913 Синод Российской Церкви опубликовал Послание против монахов-имяславцев, в котором похулил имя Божие. В последующем все церковные организации возникшие на обломках Российской Церкви, это действо одобрили, и одобряют и поныне. А в августе 1917 года митр. Антоний (Храповицкий) в журнале «Богословский вестник» опубликовал свой известный труд «Догмат искупления», в котором похулил Крест Христов. Самое интересное, что именно Антоний набрал наибольшее число голосов на выборах патриарха, и Тихон победил только благодаря жребию, который был в его пользу. Несомненно, что подавляющее большинство делегатов Поместного собора, которые делали выбор, знали об этом труде Храповицкого, ибо все архиереи читали упомянутый выше журнал.

Таким образом, перед тем как явно перейти на сторону антихриста, Российская Церковь, похулив Имя Божие и Крест Христов, покинула юрисдикцию Бога и перешла под юрисдикцию сатаны, чем и объясняется и покаяние патриарха Тихона перед врагами Божьими, и обещание радоваться их радостями будущего патриарха Сергия. А что им ещё оставалось, похулив Имя Божие и поправ Его Крест?

И вот теперь мне хочется спросить у ожидающих восстановление православно-государственной симфонии и воцарения Православного государя — а где та Церковь, которую нужно защищать? На каком основание вы надеетесь, что Бог возьмёт под свою защиту организацию, похулившую Его Имя и поправшую Его Крест?

Голгофа

Человек, бунтовщик по природе

Достоевский, как апостол антихриста (Пост 18)

Человек, бунтовщик по природе 2.4

«— Я не совсем понимаю, Иван, что это такое? — улыбнулся всё время молча слушавший Алеша, — прямо ли безбрежная фантазия или какая-нибудь ошибка старика, какое-нибудь невозможное qui pro quo?
 — Прими хоть последнее, — рассмеялся Иван, — если уж тебя так разбаловал современный реализм и ты не можешь вынести ничего фантастического — хочешь qui pro quo, то пусть так и будет. Оно правда, — рассмеялся он опять, — старику девяносто лет, и он давно мог сойти с ума на своей идее. Пленник же мог поразить его своею наружностью. Это мог быть, наконец, просто бред, видение девяностолетнего старика пред смертью, да еще разгоряченного вчерашним автодафе во сто сожженных еретиков. Но не всё ли равно нам с тобою, что qui pro quo, что безбрежная фантазия? Тут дело в том только, что старику надо высказаться, что наконец за все девяносто лет он высказывается и говорит вслух то, о чем все девяносто лет молчал.
 — А пленник тоже молчит? Глядит на него и не говорит ни слова?
 — Да так и должно быть во всех даже случаях, — опять засмеялся Иван. — Сам старик замечает ему, что он и права не имеет ничего прибавлять к тому, что уже прежде сказано. Если хочешь, так в этом и есть самая основная черта римского католичества, по моему мнению по крайней мере: «всё, дескать, передано тобою папе и всё, стало быть, теперь у папы, а ты хоть и не приходи теперь вовсе, не мешай до времени по крайней мере». В этом смысле они не только говорят, но и пишут, иезуиты по крайней мере. Это я сам читал у их богословов. Имеешь ли ты право возвестить нам хоть одну из тайн того мира, из которого ты пришел? — спрашивает его мой старик и сам отвечает ему за него, — нет, не имеешь, чтобы не прибавлять к тому, что уже было прежде сказано, и чтобы не отнять у людей свободы, за которую ты так стоял, когда был на земле. Всё, что ты вновь возвестишь, посягнет на свободу веры людей, ибо явится как чудо, а свобода их веры тебе была дороже всего еще тогда, полторы тысячи лет назад. Не ты ли так часто тогда говорил: „Хочу сделать вас свободными“. Но вот ты теперь увидел этих „свободных“ людей, — прибавляет вдруг старик со вдумчивою усмешкой. — Да, это дело нам дорого стоило, — продолжает он, строго смотря на него, — но мы докончили наконец это дело во имя твое. Пятнадцать веков мучились мы с этою свободой, но теперь это кончено, и кончено крепко. Ты не веришь, что кончено крепко? Ты смотришь на меня кротко и не удостоиваешь меня даже негодования? Но знай, что теперь и именно ныне эти люди уверены более чем когда-нибудь, что свободны вполне, а между тем сами же они принесли нам свободу свою и покорно положили ее к ногам нашим. Но это сделали мы, а того ль ты желал, такой ли свободы?»
 — Я опять не понимаю, — прервал Алеша, — он иронизирует, смеется?
— Нимало. Он именно ставит в заслугу себе и своим, что наконец-то они побороли свободу и сделали так для того, чтобы сделать людей счастливыми. «Ибо теперь только (то есть он, конечно, говорит про инквизицию) стало возможным помыслить в первый раз о счастии людей. Человек был устроен бунтовщиком; разве бунтовщики могут быть счастливыми?».

Комментарий


Интересно было бы спросить у Достоевского о том, какая свобода была у испанских христиан до той поры, когда ввели инквизицию? Как известно, Испания была завоёвана арабами в начале восьмого века, и освободилась от них окончательно только в конце пятнадцатого века, т.е. во времена Торквемады еще шла война с арабами, и, очевидно, это повлияло на то, что после Торквемады казней в таком количестве уже не было. Таким образом, инквизиция, как это не парадоксально звучит, боролась именно за свободу христиан. Или Достоевский называет свободой такое положение дел, когда мусульманские власти казнили испанских христиан за их веру? Таким образом, в отношении испанских христиан боровшихся за свою свободу и уже почти достигших её, слова о том, что их освобождение есть победа над свободой, выглядит как издевательство.

Дело ещё и в том, что после того, как Испания оказалась под властью христианских правителей, мусульмане и иудеи начали терять то привилегированное положение, которое имели они при прежней власти, в связи с чем большое их число начало обращаться в христианство. А поскольку далеко не все из этих conversos (прим. Геронтий – новообращенные) желали расстаться с прежними заблуждениями, и скрытно продолжали  покланяться прежним богам, то это вызывало недовольство коренных христиан. И хотя многие историки пишут, что всё дело в зависти к богатству conversos , несправедливо было бы всё  дело свести к ней, ибо для средневековых христиан вопрос о вере был вопросом о жизни и смерти в самом прямом смысле, поскольку терпимость к ересям в собственно-христианской среде понималась как предательство, что вполне было в христианском духе не терпящем в своей среде еретиков. Но для праздного болтуна Ивана Карамазова разве всё это имело хоть какое-то значение? Пребывающий в восторге от собственной любви к людям, которая его ни к чему не обязывала, во имя какой-то непонятной свободы, он берётся судить людей,  ценивших христианскую веру выше собственной жизни.

«Сказал Господь: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет ее. Ибо что пользы человеку приобрести весь мир, а себя самого погубить или повредить себе?». (Лк. 9, 23-25)

Таким образом, всё дело вовсе не в инквизиторе, а в самих испанских христианах, которые признавали суды инквизиции нужным и полезным делом, а не в том, что Великий инквизитор Торквемада запугал их! Тут находим мы и то, что Иван и инквизитор рассуждают одинаково, и если Иван говорит, что сама человеческая природа является источником греха, то ему вторит инквизитор – Человек был устроен бунтовщиком. Непонятно только почему, если человек «устроен» бунтовщиком, он не бунтует против самого инквизитора? Не потому ли что «устроен» он совсем иначе? Ну и, конечно, вновь несторианские мотивы, поскольку, как следует из слов инквизитора, Христос явно не предполагал, что Его дело будет иметь столь печальный конец! Ну, конечно, если он по природе только человек, как учат несториане, мог того и не предвидеть, и теперь Торквемада, подобно полицейскому из голливудского фильма, зачитывает Господу Иисусу Христу Его права, и рассказывает Творцу «всяческих» про то, каким был «устроен» человек! Что же касается той свободы, которую действительный, а не вымышленный Христос принёс людям, то она заключается в свободе от греха, и отобрать её, как показывает неисчислимое множество мучеников за веру во Христа, отобрать её у тех, кому она дорога, невозможно. Кроме того, Христос никому и не обещал счастья в этой жизни, а учил терпеть скорби ради Царства Небесного.