June 14th, 2021

Голгофа

Клевета имяборцев на исповедника Имени Божьего

Клевета имяборцев на исповедника Имени Божьего

Речь пойдёт о вожде афонских монахов-имяславцев схимонахе о. Антоние (Булатовиче 1870 — 1919 гг.). До принятия монашества будущий схимонах был известен как Александр Ксаверьевич Булатович, гусар лейб-гвардейского полка, в котором дослужился до ротмистра, и где командовал эскадроном. Служил он блестяще, и об этом его периоде жизни написана книга, и сам он написал две книги о своих путешествиях по Эфиопии. Имел награды: орден св. Анны 2-й степени, орден Владимира 4-ой степени, и от французского правительства орден Почетного Легиона. Был лично знаком с Государем Николаем Вторым и являлся другом эфиопского царя Менелика. Жизнь, наполненная приключениями, отразилась на здоровье Александра Ксаверьевича, он повредил зрение, а после того, как переболел тифом, физически ослаб,и в связи с ухудшением здоровья в 1903 году ушел в отставку, пробыв на военной службе 12 лет. В этом же году он поступает послушником в Важеозерскую пустынь, расположенную вблизи от Петербурга. Пребывая послушником, несколько раз встречается со св. Иоанном Кронштадтским, благословившим его отправиться на Афон. Тут имеется интересный момент — Вместе с Булатовичем на Афон отправились шесть гусар из его эскадрона. Эта краткая биографическая справка очень важна в связи с тем, о чём пойдёт речь далее. А речь пойдёт о клевете на этого не просто чистого и благородного человека, а настоящего святого, которой клеветали на него как при его жизни, так клевещут и ныне, спустя уже более ста лет после его гибели.

Некоторый «игумен» РПЦ МП Петр (Пиголь) пишет книгу «Афонская трагедия. Гордость и сатанинские замыслы». В аннотации к книге сказано следующее:

«Книга посвящена событиям, связанным с движением имябожников, которые происходили на Афоне в начале 1910-х годов. События эти порой трактуются очень возвышенно, но по сути они больше напоминали обыкновенный бунт против властей. В книге на основании исторических документов и свидетельств очевидцев показано, как зарождалась революция: как грех самомнения, гордости, самонадеянности, непокорности властям помрачил разум до той поры кротких молитвенников, сделал их бунтарями и привел к открытому мятежу и ниспровержению уставов».

С самого начала «игумен» начинает врать, поскольку глава «бунтарей» с началом Первой мировой войны попросился в действующую армию, где служил полковым священником и был награжден наперсным крестом на Георгиевской ленте. Какой же дрянью надо быть, чтобы назвать этого человека бунтарём! При этом Пиголь, конечно, молчит о том, как восторженно приветствовало Февральскую революцию священноначалие тогдашней Российской Церкви, в связи с чем многие из них, если не большинство, вполне могут быть названы не только бунтарями, но и предателями.

Об о. Антоние в книге «игумена» написано следующее:

« Об иеросхимонахе Антонии (Булатовиче) вспоминает епископ Петр (Ладыгин), бывший насельник афонского Андреевского скита (во время смуты он, иеромонах Питирим (в схиме Петр), был настоятелем подворья скита в Одессе):

«Булатович был один сын у богатой помещицы Харьковской губернии и воспитывался в роскоши. Окончил лицей и сразу был назначен в кавалерийский эскадрон. В 1905 году, во время японской войны, он скомандовал своему эскадрону идти на наши два батальона солдат. 2000 человек побил и ранил. И за это его лишили офицерского звания. По закону его должны были расстрелять. Но его близкие были у власти, сочли его якобы помешанным и его не судили, а послали его к отцу Иоанну Кронштадтскому, чтобы он помолился и наставил его. Отец Иоанн благословил его на покаяние в монахи и велел оплакивать свои грехи. Он постригся в г. Санкт-Петербурге, на Никифоровском подворье, прямо в мантию в 1906 году и пробыл [там] до 1910 года. В 1910 году приехал на Афон и пошел в Андреевский скит. Отец Иоанн Кронштадтский благословил ему, чтобы он каялся и приобщался каждую неделю. А на Афоне монахам не позволяют приобщаться каждую неделю, а через две, а рясофорным – через месяц. Он стал требовать, чтобы его причащали каждый день. Тогда его сделали иеромонахом в 1911 году, чтобы он служил и причащался каждый день. Как только его рукоположили в иеромонахи, то он поехал к королю Абиссинии – там у него было знакомство – и взял с собой двух монахов. Как приехал, вздумал там открыть монастырь и потребовал с Афона 50 монахов в Абиссинию. Из монашествующих с Афона никто не пожелал ехать. И те два монаха, что были с ним, тоже возвратились. Он остался один, пробыл там год. В 1912 году возвратился на Афон и стал руководителем брошюры “На горах Кавказа”, набрал себе партию молодых послушников и учинил бунт» [7, с. 438–439].

Личность этого «епископа» Ладыгина интересна тем, что он не просто епископ, а «епископ» катакомбный, не признававший Декларации будущего патриарха Сергия (Страгородского), т.е. самый настоящий бунтовщик и раскольник в отношении РПЦ МП. Но отчего-то лукавый «игумен» именует сего раскольника епископом! Видимо от того, что ложь Ладыгина «игумена» Пиголя вполне устраивает. А в том, что это ложь может убедиться всякий, включая и Пиголя. С 1903 года о. Антоний пребывает в числе афонских монахов, а потому быть в 1905 году на «японской» войне никак не мог. Судя по всему, свои воспоминания Ладыгин писал в глубокой старости, потому что миф о 2000 побитых и раненых эскадроном ротмистра Булатовича царских солдат столь откровенный бред, который даже и комментариев не требует. И ведь не побрезговал же им Пиголь, коль поместил его в свою книгу. И ему, видимо, даже и в голову не пришло, что клевещет он не только на Булатовича, но и на тогдашнюю Российскую армию во главе с императором Николаем Вторым! Тем самым Пиголь и заявляет о себе как о человеке, лишенным всякой чести.

Но что ещё интересно, так это то, что и у лютых врагов РПЦ МП из числа чад бывшей РПЦЗ, не признающих РПЦ Церковью и по сию пору, и берущих своё начало от «витальевского» Синода РПЦЗ, личность о. Антония точно так же вызывает непреодолимое желание врать. Бывший советский колхозный парторг Рожнов, дослужившийся у «витальевцев» до митрополитов, и именуемый ныне «митрополитом» Филаретом, в своё время, когда пребывал в митрофорных протоиереях, написал целый опус, озаглавленный как «О ереси имябожничества. Доклад Архиерейскому Собору митрофорного протоиерея Валерия Рожнова», исполненный всяческих выдумок. Ныне на сайте этого «митрополита Филарета» об о. Антонии выложена следующая информация от некоего «профессионального историка» А.М. Хитрова:

«В 1900 г. поручик А. К. Булатович, в составе офицерских чинов 10-го Приморского драгунского полка, участвовал в подавлении «боксерского» восстания (движения И-хе-туань) в Китае. После успешного завершения легендарного боевого рейда русского кавалерийского отряда через Хинганский хребет в Манчжурии поручик А.К. Булатович получил тяжелейшую контузию в голову, последствия которой сказывались у него до конца жизни. Уже во время излечения в полевом госпитале в Порт-Артуре у него стали регулярно проявляться вспышки немотивированного буйного гнева, одна из которых закончилась попыткой покушения на жизнь соседа по госпитальной палате, — кубанского казака. Именно за этот неблаговидный поступок полковой Суд офицерской чести постановил в 1902 г. лишить поручика А.К. Булатовича звания гвардейского офицера Русской Императорской армии».

«Профессиональный историк» почему-то не пишет ничего о том, что поручик Булатович после подавления китайского восстания был произведен в ротмистры, и продолжал служить до 1903 года. Зато у него есть выдумка о «тяжелейшей контузии» и «вспышках немотивированного буйного гнева» в следствии одной из которых чуть было не пострадал некий «кубанский казак». Хотелось бы задать вопрос А.М. Хитрову — Если « вспышки буйного гнева», которые якобы были у Булатовича, следствие «тяжелейшей контузии», то за что же было предавать его суду чести и лишать офицерского звания?! Видимо, понятие о чести у «профессионального историка» Хитрова точно такое же, как и у бывшего колхозного парторга Рожнова, коль они готовы судить больного человека, потерявшего рассудок в следствии контузии, которую он получил в бою, подвизаясь за царя и отечество! И конечно же, святой и праведный Иоанн Кронштадтский не разглядел в Булатовиче буйно-помешанного, и благословил его отправиться на Афон, где о «вспышках буйного гнева» у о. Антония никто и никогда не слышал.

Святый отче Антоние, моли Христа Бога за чтущих Имя Божие!