March 1st, 2020

мужик

Архиепископ Никон (Рождественский) против имени Божьего

Глава 2.4  Невозможно верить Христу и Канту одновременно

«Мало сего: главотяжи и убрусцы Павловы, тень Петрова исцеляли больных по вере соприкасающихся с ними. Очевидно, не тени, не мертвым вещам верующие приписывали силу исцелений, а молитвам святых апостолов. Тем больше оснований сказать, что и имя Божие, понимаемое не как простой звук, но как некое отображение Существа Божия, или, лучше сказать – свойств Его, есть некий, конечно, несовершенный, мысленный образ Божий и ему, как бы чудотворной иконе, присуща некая сила Божия как проявление того или другого свойства Божия».

Для православных христиан понятно, что не тень  ап. Петра сама по себе исцеляла, не плат ап. Павла исцелял сам по себе, но благодать Божия. Но ведь и благодать Божия действовала не просто так, а через предметы, которые символизировали ап. Петра и ап. Павла, в которых действовал Дух Святой. Но Никон проводит мысль о том, что если тень ап. Петра не сам ап. Петр, если плат ап. Павла  не сам ап. Павел, то и имя Божие не Сам Бог. Но ведь тень ап. Петра связана с ним самим, и потому сказать, что его тело никак в ней не пребывает невозможно;  и в своём плате ап. Павел пребывает своим запахом, хотя люди и не обладают столь тонким обонянием, чтобы столь тонко различать запахи. Но, тем не менее, установленный факт – мощи святых благоухают. Но такой человек, как ап. Павел, мог благоухать еще и при жизни. Так что, хотя тень ап. Петра не сам он, и плат ап. Павла не сам он, но, тем не менее, один пребывает в своей и тени, а другой в своём плате, как в своих символах.  А поскольку оба апостолы сосуды Духа Святого, то нет ничего удивительного в благодатном воздействии от предметов символизирующих их самих.

Ныне тела всеславных апостолов Петра и Павла истлели, а души их святые пребывают в Царствие Небесном, ожидая воскресения мертвых. Но имена их не истлели, да и не могли истлеть, поскольку невещественны,  и если символизирующие их материальные вещи, которых ныне нет, исцеляли верующих, то неужели теперь бессильны и имена их? Конечно, они не бессильны, а иначе Церковь напрасно призывает их! Но это значит, что имена их, для православно-верующих в Господа Иисуса Христа, заменяют им самих апостолов, и в этом смысле можно сказать, что апостолы вместе с Божией Матерью и всеми святыми присутствуют в своих именах, и потому имя ап. Петра есть сам ап. Петр, а имя ап. Павла есть сам ап. Павел. Но отсюда следует, что и Господь Иисус Христос пребывает в Своём святейшим имени, и именно потому оно и свято, а вовсе не потому, что наши душевные переживания наделяют его святостью, как учит Никон одной частью своей раздвоившийся личности. А другой её частью он опровергает то, чему учит первой, ибо говорит, что имени Божьему «присуща некая сила Божия», о чём учили и имяславцы. И если имя есть «несовершенный мысленный образ», то как же тогда учил он в начале, что имя Божие, как и все имена вообще, только субъективные умопредстовления?

Глава 2.5  Прикрытое богохульство архиепископа

«В одних случаях – например, в таинствах – благодатная, благодеющая нам по вере нашей, в других, например, при заклинаниях над демонами – правосудно карающая и попаляющая, и в тех и в других – всемогущая. Как в одежде Христовой, к коей прикоснулась кровоточивая жена, была некая “сила”, исцелившая ее, так и в мысленном прикосновении нашем ко Христу Спасителю произнесением Его всесвятого имени может проявляться Его сила. Но не все, прикасавшиеся Христу, получали исцеления, а только касавшиеся с верою, так и не все, призывающие Его имя, получают просимое, как Он Сам говорит: не всяк гляголяй Ми: Господи, Господи, внидет в царствие небесное, но творяй волю Отца Моего (Мф. 7:21). Во всяком случае, сила Божия, именуемая благодатью, будучи, конечно, проявлением Божией “энергии”, – а энергия несотворенна, а наоборот – сама обладает творческою силою, – тем не менее, никак не может быть совершенно отождествлена с существом Божиим».

Архиеп. Никон совершенно сознательно старается всё запутать, создавая, таким образом, пространство для своих манипуляций. Вот и сейчас, пишет о «существе Божием», т.е. о сущности, поскольку пишет «существо», а не «Существо», хотя из контекста следует необходимость написания этого слова с большой буквы. Но, если читать так, как написано, то, получается, будто бы имяславцы отождествляли сущность и энергию.

Учит о нетварности энергий, чем признаёт различие в Боге сущности и энергии, откуда следует и признание, что энергия Божия тождественна Самому Богу, хотя не совершенно тождественна, поскольку, если энергия есть Сам Бог, то Сам Бог не есть только Его энергия, ибо, кроме энергии, в Его Существе различается ещё и сущность. Но, если энергия принадлежит сущности, то она никак не зависит от нашей веры, которая необходима только для её  благодатного воздействия на нас. А если она не зависит от нас, и пребывает не в нас, то пребывать ей более негде, кроме как имени Божьего, из чего становится понятной необходимость веры в имя Божие, как в Самого Господа Иисуса Христа, чему Сам Он и учил. И хотя Никон выражается здесь, вроде бы, вполне православно, верить ему нельзя, поскольку всё это у него принадлежит исключительно «области психологии», т.е. сводится к Эффекту плацебо, а потому является просто прикрытым правильными словами богохульством.

Глава 2.6 Архиеп. Никон не различает природную энергию от деятельности по ипостаси

«Ведь и наши действия не суть еще наше существо, а лишь наша жизнедеятельность лишь проявление наших свойств и состояний. И как человекообразные выражения о Боге: “лице Божие, сердце, ум, десница” и т. п. не суть Сам Бог, а лишь отражение в нашем ограниченном уме свойств Божиих, притом в образах, по существу, Богу несовершенно приличествующих, так и в именах Божиих отражаются, отображаются в нашем сознании, умопредставления те или другие, но не все вместе, свойства Божии, как солнце в зеркале: оно, это отображение солнца, и сияет и греет, заимствуя свою теплоту и свет от солнца, но не есть само солнце; так и имена не суть Бог Сам по Сущности Своей, ибо они, имена, даже не суть и существа, т. е., как сказано выше, ни материально, ни духовно не существуют, будучи в нашем умопредставлении необходимыми элементами нашего мышления. Сила Божия является в чудесах от святых икон, но когда? Когда восхощет и признает потребным для нас Господь и когда есть вера у молящегося. Аще можеши веровати – вся возможна верующему. По неверствию вашему не могли вы изгнать беса, говорит Господь Своим Апостолам. Не следует забывать, что и при постоянном упражнении в молитве Иисусовой, если это делается самочинно, без должного руководства и отсечения своего смышления и своей воли, бывают искушения от духа прелести, и подвижники гибнут. Следовательно, необходимо еще и глубочайшее смирение».

Из этих слов видно, что Никон относит действия не к природе, как следует согласно учению св. Максима Исповедника принятого Церковью, а к ипостаси, которой принадлежит не природное действие, а деятельность, а потому, конечно, сидение, лежание или ходьба не есть сам лежащий, сидящий или ходящий.  В труде «Диспут с Пирром» св. Максим пишет: «Но то, что природное действие не относится к внешним вещам, ясно из того, что без дел может быть природа, а без природного действия природа не может ни быть, ни познаваться. Тем, как каждая вещь действует по природе, удостоверяется, что она не превращается [в то, чем не является]». Таким образом, Никон явно не понимает различия дел, совершаемых тем или иным лицом, от природного действия, одинакового у каждого человека. Отвечая Пирру, по поводу его обращения к св. отцам, Преподобный говорит: «Ведь они все (т.е. св. отцы – прим.)  отчетливо сообща и сказали, и научили, что у кого одна сущность, у тех одно и действие, а у кого одно действие, у тех одна и сущность, и что отличающиеся сущностью отличаются и действием, и отличающиеся действием отличаются и сущностью».
Преподобный Иоанн Дамаскин учит: « В свою очередь, энергия есть та естественная сила, которою изъясняется каждая сущность. Энергия есть естественная и первая вечно движущаяся сила разумной души, то есть вечно движущийся ее разум, естественным образом постоянно из нее изливающийся. И опять: энергия есть естественная каждой сущности сила и движение, которых лишено одно только не сущее».(ТИПВ, кн.2 гл. 23 «Об энергии»).  Теперь остаётся только вспомнить, что речь идёт о Боге, в Котором  различают сущность и энергию, что не делает Бога сложным, как не делают сложным ум человека его мысли. И точно так же, как человеческие мысли, и различаются от ума, и есть единое с ним, так и в Боге различие сущности и энергии не делают Бога сложным. Свт. Марк Эфесский учит: «22. Если ум наш, имеющий или воспринимающий знание, не сложен от того, то гораздо более [того], следовательно, и Бог не сложен от природно присущих Ему свойств». («О сущности и энергии» пер. А.Ф. Лосева). Но если Бог не сложен из-за различия в Нём сущности и энергии, то и энергия, как и сущность, есть Бог. А если не так, то Бог сложен, и Никон учит либо этому, либо тому, что энергии тварны, хотя и заявляет о их нетварности.