February 26th, 2020

мужик

Архиепископ Никон (Рождественский) против имени Божьего

Глава 1.25  Вологодский зверь Никон не признает Пресвятую Троицу Богом

Обратимся теперь к труду преп. Иоанна Дамаскина «Точное изложение православной веры», как к документу, имеющему вероучительное значение для всей Церкви.

«Ибо Божество, если должно кратко сказать, в разделенном – неразделенно, и как бы в трех солнцах, тесно примыкающих одно к другому и не разделенных промежутками, одно и смешение света, и соединение. Итак, всякий раз как посмотрим на Божество, и первую причину, и единодержавие, и одно и то же самое, чтобы так сказать, и движение Божества, и волю, и тождество сущности, и силы, и деятельности, и господства, видимое нами будет одно. Когда же посмотрим на то, в чем есть Божество, или, точнее сказать, что есть Божество, и на то, что оттуда – из первой причины происходит вечно и равнославно, и нераздельно, то есть на Ипостаси Сына и Духа, то будет Три [Лица], Которым мы поклоняемся. Один Отец – Отец и безначальный, то есть безвиновный, ибо Он не есть от кого-либо. Один Сын – Сын, и не безначальный, то есть не безвиновный, ибо Он – от Отца. А если бы ты представлял себе происхождение Его с известного времени, то и безначальный, ибо Он – Творец времен, а не в зависимости от времени. Один Дух – Святой Дух, хотя являющийся от Отца, но не по образу Сыновнему, а по образу исхождения, причем ни Отец не лишился нерождаемости, потому что родил, ни Сын – рождения, потому что рожден от Нерожденного; ибо каким образом [это могло случиться]? Ни Дух оттого, что Он произошел, и оттого, что Он – Бог, не изменился или в Отца, или в Сына, потому что свойство – неподвижно, или как свойство могло бы твердо стоять, если бы оно приходило в движение и изменялось? Ибо если Отец – Сын, то Он не есть Отец в собственном смысле, потому что один в собственном смысле есть Отец. И если Сын – Отец, то Он не есть в собственном смысле Сын, ибо один в собственном смысле есть Сын и один Дух Святой».
(Книга 1, гл. 8 «О Святой Троице»  Александр Бронзов, С.-Петербургская духовная семинария. 31 января 1894 года.)

Пусть беспринципный карьерист Никон сколько угодно лжет, угождая своим хозяевам и уча, что Божество не Бог.  Пусть он еретически врёт, утверждая, что Бог это только некая всесовершенная Личность. Преподобный, в сравнении с которым Никон пустое место,  ясно свидетельствует, вместе со всею Церковью, что Бог это Три всесовершенных Личности, Которые вместе есть Божество. И если Божество не Бог, не Три Лица, как учит безумный архиерей-человекоугодник, то ни Отец не Бог, ни Сын не Бог, ни Дух Святой не Бог.

«И это смешение двух слов Бог и Божество, Божественность, у него проходит чрез всю книгу. Множество выписок он не привел бы вовсе, как к делу не относящихся, если бы различал эти два понятия. Ведь никто из православных не дерзнет и подумать, что святейшее имя Господа нашего, что все имена Божии, все словеса Божии – не святы и не Божественны, как Богу единому принадлежащие. Но Божественность и обожение – два понятия различные. Бог есть всесовершеннейшая Личность, (седьмой раз)Божественность же – принадлежность Богу, качественность предмета, и, конечно, все действия Божии – Божественны как проявления Божией жизнедеятельности и свойств Его. Но назвать их Богом значило бы обоготворить их, признать их всесовершенною Личностью,(восьмой раз) что уже противоречит всякой логике, всякому здравому понятию о Боге и свойствах Его. Вот почему и упомянутое определение Собора не употребляет ни разу слова “Бог” в отношении к действиям Божиим, а ставит слово “Божественность”. Только в неправильном переводе на русский слово “Феотис” передано словом “Бог”».

Никаких доказательств того, что перевод неправильный Никон не предоставляет, прицепившись к одному слову и игнорируя тот момент, что Пресвятая Троица одинаково именуется как Божеством, так и Богом, и всё своё «доказательство» основывает на том, что сливает, подобно «ливийскому зверю» Савеллию, Три Божественных Лица в некую всесовершеннейшую Личность, о которой Церковь ничего не знает. И если Церковь справедливо именовала Савеллия «ливийским зверем», то справедливо будет величать самого Никона Вологодским зверем (он был епискоа Вологодский и Тотемский), ибо по злобе своей человек, дерзающий сознательно искажать догмат о Пресвятой Троице, зная истинное учение о Ней, ничем не лучше зверя.

Глава 1.26  Архиеп. Никон проповедует человекобожие

«Божественные действия непостижимы и постигаются только верою. Верою мы восприемлем учение о благодати Христовой, присущей, например, святым иконам, честному кресту Господню, святой воде, святому миру и другим священным предметам. Значит ли это, что Бог присущ сим предметам всем Существом Своим – так, что сии предметы сами по себе – Бог? Но тако мыслящих Святая Церковь предает анафеме, повелевая воздавать св. иконам поклонение “относительно, а не боголепно”».

Но никто из имяславцев никогда не обожествлял ни вещества икон, ни вещества креста, ни звуков, ни букв, о чём Никон не мог не знать, – кому же тогда и за что он грозит?  Судя по всему,  он уже отказался даже и от имитации доказательств, а перешёл к внушению в чистом виде, к самому настоящему гипнозу, и потому тут уже самая настоящая манипуляция сознанием читателей, предварительно завороженных псевдоправославной риторикой и высоким иерархическим положением манипулятора. А у того, кого Никон не заворожил своим гипнозом, возникает вопрос – если благодать Божия, которая пребывает в священных предметах,  не Бог, то почему тогда они именуются священными? И почему он опять врёт, приписывая имяславцем учение о том, что Бог присущ священным предметам не Своей энергией, как учили имяславцы, а «всем существом Своим», т.е. и сущностью тоже?

Крест, иконы и другие священные предметы, есть не что иное, как священные символы Самого Бога, и этим они отличаются от имён Божиих, которые не символы Бога, но Сам Бог. Дело в том, что священный символ одной своей стороной пребывает в мире материальном, и не просо пребывает, а пребывает как самостоятельная и самодостаточная вещь, что хорошо видно на примере креста. Крест сам по себе не есть нечто священное, святость же он приобретает только тогда, когда он не просто крест, а крест Христов, символизирующий крестные страдания Христа. Но крестные страдания Христа имеют духовное значение и духовную силу,  как искупительная Жертва за Первородный грех и всякий грех вообще. Кстати будет сказать, что глава имяборческой партии, митр. Антоний (Храповицкий), отрицал искупительное значение крестных страданий Господа Иисуса Христа, в связи с чем возникает дополнительная причина задать имяборчествующим вопрос – каким образом свят для вас Крест Господень, когда ни Искупления вы не признаете, ни силу Божию, которою наделён Крест Христов, за Бога не признаёте? И вообще, чем докажете, что вы христиане?

Итак, выше было разъяснено почему священный символ, крест или икону, нельзя называть Самим Богом, хотя по своей внутренней стороне то и другое Сам Бог. Что же касается всякого имени вообще, и имени Божия в частности, то внешняя сторона слова, т.е. имязвучие или имяначертание не являются самостоятельной и самодостаточной вещью, и сами по себе, если отделить от них смысл, которые они несут, совершенно бессмысленны. Если же говорить о звуке, то он вообще исчезает, после того, как произнесён. И потому имя всякого предмета есть только в той или иной мере сам предмет, в отличие от Бога, имя Которого есть Он Сам не отчасти только, а полностью, поскольку, в отличие от всякого другого предмета, Бог есть существо абсолютно-простое.

Для Никона, у которого Крест Христов и икона Спасителя никак с Богом не связаны, поскольку, хотя они у него и благодатны, но при том, благодать не Сам Бог, тогда, как икона Спасителя, так и Его Крест, превращаются в идолов, благодатность которых проистекает от веры в них человека, но не присуща им самим по себе, как священным символам, из чего следует, что Никон не просто идолопоклонник, но ещё и самый настоящий человекобожник-самоидол.