gerontiey

Category:

Поп в лапсердаке

Поп в лапсердаке.  Проповедь в Великий Четверг. Вячеслав Рубский.  29.04.2021 

https://www.youtube.com/watch?v=dnJ-fLKNc_c 

Вступление.  Вячеслав Рубский проповедует лжеправославие в основе которого лежит несторианская ересь, и потому Христос для него на самый обычный человек, пусть и рожденный не обычно, но никак не Богочеловек в том смысле, в котором учит о Христе Его Церковь. И именно в связи с этим он сознательно искажает истинный смысл евангельских событий, о которых вспоминается на богослужение Великого четверга, стремясь подогнать их к нужному для него результату. Делает он это крайне грубо, игнорируя как сами евангельские тексты и святоотеческое их понимание, так и элементарный здравый смысл. Это его удивительная беззастенчивость делает похожим его одесского биндюжника начала 20-го века, о наглости которых и по сию пору ходят легенды. Впрочем, наглость дореволюционных биндюжников это их личное дело, и она уже в прошлом. По крайней мере, они занимались общественно-полезным трудом, действуя в рамках закона. Другое дело интеллигентный, вроде бы, Рубский, который попирает даже не уголовный кодекс созданный людьми, а догматы христианства, открытые Духом Святым. А потому этот духовный биндюжник куда опаснее обычного уголовника. Обычный уголовник может погубить десятки людей, убив их телесно, а такой, как Рубский, способен убить души десятков тысяч. Да и не только души, но и тела, ибо безнаказанная проповедь несторианства может навлечь гнев Божий, от которого погибнут десятки тысяч. И не этим ли именно Рубский и  занят? В самом деле, если Господь Иисус Христос для него  обычный человек, зачем он сделался православным священником? Очевидно, что только для того, чтобы бороться с христианством изнутри. Не  может он ведь не знать, что для Церкви Христовой несторианство является ересью, а потому проповедники его все как один под анафемой! И как же он молится Тому, Кого почитает обыкновенным человеком по природе? В таком случае Рубский ещё самый настоящий человекобожник. Может ли он в таком случае называться священником, принявшим священство от Господа Иисуса Христа? Не может. И потому место ему не в храме, а на той телеге, что именуется биндюгой, и проповеди ему читать не  с амвона, а с этой самой биндюги на фоне лошадиного крупа помахивающего хвостом. 

 «Эта история, которую мы читаем каждый год, она драматична, и проще всего представить дело так, как будто кто-то был не прав, кто-то виноват, кто-то плохой, а кто-то хороший. И тогда окажется, что всё это случайно, просто фарисеи были злые, просто Пилат ненадежный, просто иуда жадный, просто Пётр малодушный, а так ничего. Вот, если бы не подкачали, всё было бы иначе. Это одна из форм как можно всё объяснить находясь в детском саду в старшей группе, когда мы представляем дело, что всё случайно».

 Свою проповедь Рубский произносит после богослужения совершаемого вечером в Великий четверг и именуемого службой  Двенадцати Евангелий, когда читаются двенадцать Страстных Евангелий, в которых воспоминаются спасительные страдания и смерть Богочеловека Господа Иисуса Христа. А потому первое, что удивляет в проповеди Рубского, это то, что эту евангельскую историю он называет драматичной. Драма, это ведь только литературный жанр, в котором описываются конфликты имеющие бытовой характер, и героями драмы бывают люди самые незначительные, а финал не обязательно заканчивается гибелью главного героя. Так что же? Неужели служба Двенадцати Евангелей это только драма?  Рубский настаивает на том, что это именно драма, а потому немного ниже говорит: «Подлинная драма заключается в том, что в любом народе это всегда повторяется...». Что такое «это всегда повторяется»? Тут и выбора другого нет кроме как сказать, что согласно словам Рубского евангельская история, описанная в Страстных Евангелиях повторяется...в любом народе! Более того, далее он говорит: «И эта история повторяется в каждом случае, каждый день, в любом подразделении...».  В «любом подразделении» - т.е. вообще всегда и везде!  Везде и всегда, в любом коллективе, находится Богочеловек, который вступает в конфликт с этим коллективом, в связи с чем к Рубскому возникает только один вопрос — почему же  тогда Церковь вспоминает именно евангельскую историю, а не какой-нибудь случай в одесском морском порту, например? Впрочем, задавать такие вопросы Рубскому безполезно — у людей этого рода мозги устроены так, что подобные вопросы в них завестись никак не могут.  Но что же такое для христиан эта евангельская история, которая для Рубского только банальнейшая драма? Для христиан это Священная История, открытая людям через евангелистов — людей, чей ум был просвещён Духом Святым, которые были способны принять это дар просвещения от Духа Святого, а потому способных не только пересказать происходившее, но и понять его смысл, и способных донести его для верующих на все времена. Но это значит, что через евангелистов Церковь просвещает Тем же Духом Святым и христиан, читающих Евангелие или принимающих участие в службе Двенадцати Евангелий, а потому эта история для христиан носит не драматический, а вероучительный характер, характер домостроительства спасения рода человеческого от смерти, и для них она уникальна, как уникален и сам факт нашего спасения Господом Иисусом Христом. А потому проповедь Рубского есть хула на Господа Иисуса Христа и на Духа Святого действующего, якобы, в «любом подразделении». И потому Рубскому следует знать, что за хулу на Духа Святого ему некогда придётся ответить и, может быть, куда раньше, чем он думает!  Раздувшийся от ощущения собственной значимости Рубский назвал традиционное, т.е. Церковное понимание евангельской истории, как понимание в «старшей группе детсада», и это не смотря на тропарь, который он сам же и пел перед чтением Страстных Евангелий: «Когда славные ученики / при умовении на вечере просвещались, / тогда Иуда нечестивый, заболевший сребролюбием, омрачался / и беззаконным судьям Тебя, Праведного Судию, предает. / Смотри, любитель стяжаний, / на удавление из-за них стяжавшего! / Беги от ненасытной души, / на такое против Учителя дерзнувшей! / Господи, ко всем благой, слава Тебе!».  При этом лживый «мудрец» почему-то делает странный вывод о том, что если предательство произошло так, как это принято понимать в Церкви, а для самого Рубского в «старшей группе детсада», тогда всё произошло...случайно! Да откуда же берётся такой вывод?  Для православного христианина понятно, что Бог предвидел, что именно так всё и произойдёт, а потому о какой случайности тут речь? Но, очевидно, что о случайности можно говорить тут только если не считать Бога всеведущим, т.е. Таким, для Которого будущее открыто точно так же, как и прошлое. Но, видимо, то, что способны понять и в старшей группе детсада для мудрости, коей напитан Рубский, недоступно. Возможно даже, что у него и склероз, потому что у здорового человека вопрос о случайности произошедшего даже и не возникнет, поскольку обрашаясь к Петру, урезавшему ухо архиерейскому рабу Малху, Иисус говорит: «Рече же Иисус Петрови: вонзи нож в ножницу. Чашу, юже даст Мне Отец, не имам ли пити ея?». После этого, если Рубский не страдает от склероза, как он может ставить вопрос о случайности происходивших событий?  Нельзя не видит тут и ещё одного интересного момента — Рубский, фактически, снимает ответственность за казнь Христа с иудейского Синедриона, который и по сию пору отрицает этот факт, как отрицал его с самого начала. В самом деле, в «Деяниях святых апостолов» описан суд над апостолами Христовыми,  которым Синедрион предъявил следующее обвинение:  «Не запретили ли мы вам накрепко учить о имени сем? и вот вы наполнили Иерусалим учением вашим и хотите навести на нас кровь Того человека» (Деян.5:27-28). Ну и чем же ещё занят Рубский, объявляющий Священное предание Церкви детским лепетом, как не оправданием Синедриона от обвинения в убийстве Христа? И если ему всё это сходит с рук, то не свидетельствует ли это о том, что Московский Патриархат лжецерковь? Тому, кто с этим не согласен, надо будет объяснить факт пребывания Рубского среди священства МП.  

«Случайно ли Христа распяли? С одной стороны это не случайно, и Сам Христос воспринимал Свою смерть как приношение. С другой стороны, когда в Евангелиях делаются акценты, что Пилат плохой и фарисеи науськивали народ, и уж народ, если бы не фарисеи, то народ-то уж да, поддержал бы».  

Итак, учит Рубский, Христа распяли не случайно, но это только с одной стороны. А, с другой стороны, Рубский начинает нападать на Евангелия за то, что Пилат изображен в них плохим, а о иудейском священноначалие сказано, что оно «науськивало народ».  Таким образом у него получается, что если синедрион подговаривал народ требовать распятия Христа, то, значит, распяли Его случайно. Логика эта, конечно, вызывает удивление, но она такова, какова есть, и это не логика Священного Писания, а логика врагов Христовых, которые и до селе утверждают, что к распятию Христа они отношения не имеют, а потому евангелисты их оклеветали.   

«Подлинная драма заключается в том, что в любом народе это всегда повторяется, потому что людям очень трудно согласиться с тем, что они не будут большинством. И апостолом очень сложно, ведь они были в большинстве будущего, апостолы думали – это мы сейчас в меньшинстве, а потом мы будем в большинстве, мы будем главными. Но когда они оказались в актуальном меньшинстве, и Христа уже арестовали и мучили, тогда ни Петр, ни другие ученики не выдержали своей такой маргинальности, своего маленького размера, и конечно же Петр не мог выдержать этой ситуации».  

Наплевав на Страстные Евангелия, которые совсем недавно читал, Рубский принялся открывать истину, которую Дух Святой Евангелистам не раскрыл, зато её открыл Рубскому какой-то другой дух, явно, что не святой. И вот получив откровение от несвятого духа Рубский умудрился проникнуть в души учеников Христовых и узнать о чём они думали во время событий описанных в Страстных Евангелиях, лучше самих участников этих событий! А думали они, оказывается,  о том, что настанет время и они будут большинством, будут главными — вот что открыл Рубскому несвятой дух!  Однако же апостолом никто не обещал, что они будут большинством, а то, что они будут главными, то обещал им Сам Господь Иисус Христос, как это сказано в Евангелие от Матфея : «Тогда отвещав Петр, рече Ему: се мы оставихом вся, и вслед Тебе идохом, что убо будет нам. Иисус же рече им: аминь глаголю вам, яко вы шедшии по Мне, в пакибытие, егда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своея, сядете и вы на двоюнадесяте престолу, судяще обеманадесяте коленома Израилевома: и всяк, иже оставит дом, или братию, или сестры, или отца, или матерь, или жену, или чада, или села, имене Моего ради, сторицею приимет и живот вечный наследит: мнози же будут перви последнии, и последни первии».(Мф. 19:27-30) И где же здесь указание на то, что апостолом надо стремиться быть в большинстве, когда говорится о прямо противоположном — не быть подобно большинству? Кто и когда видел, что ради имени Христова большинство отказывалось от того, на что указывает Христос? Рубский предлагает свое объяснение событий, выдумывая причину по которой ученики Христовы покинули Его, а Пётр даже и отрёкся трижды. И причину он находит в том, что ученики испугались якобы того, что они остались в меньшинстве, тогда как надеялись быть в большинстве. Странное объяснение причины произошедшего — нет никакого основания и никакой необходимости утверждать подобное. Ученики и до этого были «актуальным» меньшинством однако же не разбегались ведь.  И почему это, вдруг, они разбежались сейчас? Что изменило их веру в то, что в будущем они будут большинством? Очевидно же, что ученики уподобились овцам лишенным пастыря, и потому, как и предсказывал Христос, разбежались. Разбежались потому, что  не было больше Того, кто укреплял их духовно. А Пётр самоуверенно понадеявшийся на свои силы был вразумлён, и получил урок, что Христа надо слушать во всём и не перечить Ему. Объяснение же Рубского абсурдно, ибо следовать за Христом учеников подвигала вера в Него, а не желание стать большинством в будущем. А если бы это было так, то с чего это Рубский решил, что они  во время ареста Христа лишились такого желания? Объяснение Рубского надумано и не выдерживает ни малейший критики, и согласятся с ним разве лишь те, кто либо никогда не читал Евангелия, либо сознательно  не принимает его, что Рубский и демонстрирует. Зачем же он всё это придумал? Для того, чтобы внушить мысль слушателям о том, что Христос простой человек. Действительно, если Он Богочеловек, Сын Божий, в Котором Божество и человечество соединены неслитно и нераздельно, то для чего ученикам стремиться быть большинством, когда они уже сейчас с Богом? Кому нужно это большинство, конец которого в аду? Но если же Христос только человек тогда, конечно, не только ученикам, но и Ему Самому важно быть в большинстве. 

 «И вот и Пилат, он всегда выступал на стороне большей силы. Эта сила Римская империя, и здесь он видит, что весь народ, как наивно объясняет Евангелист, что подговорили народ пока Пилат разговаривал со своей женой.  Да, знаете, так бывает – подговорили. Нет, на самом деле народ искренне ненавидел Иисуса. И вот это отношение – на чьей стороне должен быть Пилат? На стороне Того, кто разговаривать с ним не хотел? Тогда Пилат должен был выступить вообще одинешенек на стороне Христа, но без Христа, потому что Христос его вентилировал (???)  - говорить не буду с тобой! Пилат не смог этого выдержать. Быть одному, совершенно одному, одна жена на его стороне, и то со своими женским заморочками – что-то там ей виделось, что-то слышалось, и так далее».

  Да, конечно, «наивный» евангелист Матфей, просвещенный Духом Святым, и «премудрый» Рубский, вдохновленный духом несвятым, и первому, конечно, далеко до второго, над чем можно только посмеяться! И вот вопрос — сила Римской империи заключалась в преданности ей её граждан, или граждане преданы были ей потому что она была сильна? Со слов Рубского однозначно следует  - Римские граждане, одним из которых был Понтий Пилат, были на стороне Римской империи, потому что она была силой. В данном случае тупость Рубского проявилась особенно ярко, ибо вопрос о том, что же делало эту империю сильной, если граждане были преданы ей только потому, что она была сильна, явно превышает его интеллектуальные способности, а потому ошибочно думать, что такой вопрос у Рубского вообще мог возникнуть. Откуда у человека с кругозором биндюжника могут быть знания о истории Римской империи, и о том, каких громадных жертв стоило римским гражданам могущество их государства? Рубский смастерил у себя в голове нечто вроде огромной виртуальной биндюги в основу которой положил тезис — все люди всегда и везде стремятся примкнуть к большинству, потому что оно сила, —  и в эту свою виртуальную биндюгу решил загрузить Священное Предание Церкви, записанное «наивными» евангелистами которым, конечно, далеко было до этого несторианствующего биндюжника. Кроме того, Рубский откровенно врёт, когда перекладывает вину за казнь Иисуса исключительно на народ, и, тем самым, снимая вину с иудейских архиереев, а потому, кроме несторианства, здесь явно просматривается ещё и жидовство с его обожествлением раввинов. 

 «А что сам народ? А народ внятно проговорил чего он хочет – осанна, спаси нас Сын Давидов. Ты ходишь, мы Тебя встречаем, Ты нас спасаешь – вот этот завет, который они заключили, желал того Иисус или нет. И так получилось, что народ сам себя обманул. Но не то что сам себя, но весь ВЗ завет говорил ему, что должен быть там царь какой-то, Захария там намекал ему, что царь будет на ослице, и народ думал, что они будут теперь в большинстве. И пока человек в большинстве, он чувствует себя хорошо. А как только народ оказался в меньшинстве (???), то есть чаяния на воцарение Иисуса оказались тщетными, ну и тогда народ говорит – что здесь можно подумать? Здесь можно подумать, что такого человека надо распять».  

И почему же  это народ «сам себя обманул», когда, действительно, Христос ходил и проповедовал, и притом исцелял как души так и тела? Народ что, он совсем дурак? Он не способен отличить мёртвого от живого и слепого от зрячего? Но «премудрый» биндюжник вполне овладел искусством говорить «да» и «нет» одновременно, а потому упомянул заодно и пророка Захарию, как бы способствующего обману народа.  Чем же пророк не угодил биндюжнику? Видимо, этими вот словами:  «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной»(Зах. 9,9).  И если уже говорить о том, что народ обманулся, то обманулся он только в том, что понимал пророчество не духовно и видел во Христе не Царя Небесного, но только пророка, которого мечтал видеть царём земным, царём земного Израильского Царства, которое ценил куда больше Небесного.  Но неужели за это народ и готов был распять Иисуса? Да, говорит биндюжник, именно за это — но потому что народ мечтал быть в большинстве, а оказался в меньшинстве. Тут, опять же, даёт знать себя загадочная душа Рубского всю глубину мудрости которой не вместить никому, ибо заурядным умом этого никогда не понять — как может народ в отношении самого себя оказаться в меньшинстве?! Но поскольку Рубский возвышается над толпой, пребывая на своей огромной биндюге, а потому смотрит на обывателя сверху вниз, то обыватель ему верит. Верит кому? Тому, кто по сути дела обвиняет Самого Христа в вынесенном Ему приговоре — ведь Он «провентилировал» Пилата!  

«И эта история повторяется в каждом случае, каждый день, в любом подразделении – люди очень бояться остаться в одиночестве. Один против системы, один против общественного мнения, один против чего бы то ни было. И ладно бы если бы эти борцы с системой лелеяли идею, что рано или поздно их точка зрения восторжествует, это не совсем настоящая маргинальность. (5 мин 48 сек.) Настоящая маргинальность принять то, что ты и сейчас никого не убеждаешь и никого не убедишь, ты и сейчас в меньшинстве, и в будущем будешь ещё меньше. Ты никогда не будешь иметь веса, и все твои верования никем не будут всерьёз разделяться. Вот на такую маргинальность никто не способен.  Даже Христос засомневался: Он на Кресте говорит – Господи, зачем ты Меня оставил? Это Он тоже один, получается, остался. Это огромный бич человеческой маргинальности, одиночества, настоящего одиночества, не в смысле там - я один, но Отец со мною, -  как мы сегодня читали, да не так тоже. Евангелие буквально отсекает от каждого участника, от каждого персонажа отсекает множественность».  

Когда бы у Рубского украли биндюгу вместе с парой битюгов (допустим, что они у него есть), стал бы он говорить, что подобное повторяется всегда и везде, а потому и удивляться тут нечему — воры боялись остаться в меньшинстве, а потому и сперли биндюгу! Но вряд ли в действительности Рубский стал бы пускаться в подобную философию, а рассудил бы вполне здраво, что это его собственные биндюга с битюгами, а потому написал бы заявление в полицию, не смутившись никакой маргинальностью. И потому тут, вполне логично, Рубский обрушивается на неких «борцов с системой», подозревая что именно таковые могут покуситься на его собственность. А его собственность, она священна!  И эта его телега с битюгами ему куда важнее евангельского повествования, растолкованного многократно святыми отцами. А святые отцы, конечно, понимали, что Богочеловек Иисус Христос желая испить чашу страданий до конца не воспользовался Собственным Божеством и не облегчил Свои Собственные страдания, а страдал по-настоящему, о чём и свидетельствую Его слова — Боже, вскую оставил мя еси? Т.е. даже и здесь Он не забывал о том, что страдает ради спасения людей, а потому и не может снисходить к Самому Себе. Но для биндюжника Рубского Христос самый обыкновенный человек, страдающий от одиночества. В связи с чем хочется пожелать ему какого-нибудь страдания, ну хотя бы для эксперимента, - будет ли он страдая думать о своём одиночестве, или всё же о своём страдание? И, конечно, тут несторианство предстает во всей своей отвратительности — у Рубского и Сам Христос засомневался в том, что Отец с Ним! 

 «И вот пока вместе были апостолы, апостол Петр отрезает ухо Малху, а когда один, он не может даже с ним переговорить, с тем, кому ухо отрезал. Когда нас много, или когда мы думаем, что нас много, или думаем, что нас будет много, мы все такие на коне, и Сам Христос в том числе. Он показывает, что вы все разбежитесь, но Я не один, а оказывается один тоже.  И каждый, кто останется один, возопиет – Боже, Боже, зачем ты меня оставил? И вот это то, что актуально, важно и то, что сегодня». 

 Итак, учит биндюжник, когда апостолов было много, т.е. одиннадцать человек, то они не убоялись спиры воинов во главе с тысяченачальником, да еще и вооруженных архиерейских слуг. В словаре церковнославянского языка под спирой понимается отряд вооруженных воинов от роты до полка, что значит, что речь идет о десятках воинов, если не о сотнях, и это не считая архиерейских слуг. В любом случае вооруженных людей было за сотню. Теперь следует открыть секрет Рубскому, видимо, неизвестный — много и мало это относительные, а не абсолютные понятия, и 11 безоружных апостолов против сотни вооруженных людей это мало, а потому рассуждение интеллигентного  биндюжника на эту тему ничего не стоит. Зато нормальным людям понятно, что человек может действовать под влиянием гнева, как действовал Петр в данном случае, и ему в таком состоянии нет дела до того много ли ему противостоят или мало. Удивительно, что биндюжник не понимает таких простых вещей! Представил бы, что на его груженою товаром телегу (допустим, что она у него есть) напали разбойники, банда какого-нибудь Мишки Япончика, неужели биндюжник так вот сразу, даже и не оказав сопротивления, всё отдаст?  А ведь Христос Петру был дороже собственной жизни его притом, что резать кого-нибудь ради биндюги с товаром, апостолу и в голову бы не пришло. Но несторианствующий биндюжник судит по себе, и притом явно не может свести концы с концами — 11 безоружных людей против сотни вооруженных, это для него много, а потому это повод ничего не бояться. При этом явно открывается то, что сам Рубский Бога ничуть не боится, поскольку вести столь унизительнуя речь о Христе может только безстрашный биндюжник не ведующий о гневе Божием. А христианам остаётся сказать — Господи, приложи наглому биндюжнику зла ради вразумления слушающих его. А вразумить их надо бы, поскольку эти вот слова, когда они сказаны лицом, называющим себя православным священником, не должны остаться без наказания - Когда нас много, или когда мы думаем, что нас много, или думаем, что нас будет много, мы все такие на коне, и Сам Христос в том числе. Итак, несторианствующий биндюжник Рубский записал Христа в число людей подобных ему, биндюжнику, для которых необходимо всегда пребывать на стороне большинства. И потому ясно представляется картина, когда стоящий на биндюге Рубский кричит — Распни, Его, распни! 

«Меня как-то спросили вчера – а как нам правильно понимать то, что произошло 2000 лет назад? А зачем нам правильно понимать, что произошло 2000 лет назад? Нам нужно понять, что происходит сейчас. Что происходит сейчас поймём, и сразу же нам раскроется, что произошло 2000 лет назад и 3000 лет назад и так далее». 

 Ну да. Стоял Рубский на своей биндюге, речи говорил, требовал распятия Христа, ветер развивал полы его лапсердака, а его спрашивают — так что же там произошло 2000 лет назад? Биндюжники, видимо, и спрашивали. Те, которые в Церковь никогда и не ходили. А иначе как такой вопрос может возникнуть у людей, которые были на службе Страстных Евангелий, ибо служба эта как раз и дает правильное понимание произошедшего!  А иначе для чего она нужна? Но биндюжник, в свободное время подрабатывающий попом, и на биндюге оказавшийся аккурат после того как совершил эту службу, на который был главным лицом, наделенный, теоретически, властью от Самого Христа, отвечает — Что нам за дело до прошлого? Нам бы настоящее понять! В самом деле, чего беспокоиться? Не биндюгу ведь украли! Если бы биндюгу украли, тогда бы следовало учесть опыт прошлого, чтобы не повторить его в будущем. А тут делов всего-то, что Христа продали. Неужели это может волновать биндюжника?   

«И вот это бегство человека от одиночества оправдано, наверное мы не созданы, чтобы быть одинокими, наверное мы созданы для того, чтобы быть вместе. И вот доносится до нас в последних этих Евангелиях, Иосиф Аримафейский, Никодим, жены, стоящие у Распятия и пришедшие помазать Тело Иисусово, они тоже не хотят быть отдельно, они хотят как-то быть вместе. Они своими неправильными действиями, но Христос воскрес же, и не надо намазать Тело. Но и в этом неправильном действии очень много правды, очень много подлинного человеческого желания быть причастным, быть вместе».  

Тут надо заметить, что Рубский позабыл собственную философию, ибо он учил ранее, что важно не просто быть вместе, а важно быть в большинстве. А какое же это большинство — Иосиф Аримафейский и Никодим против иудейского народа с Синедрионом во главе? Даже если и причислить к ним стояших в стороне жен мироносиц, то большинства никак не получится! Но не будем слишком строги к биндюжнику в этом отношение, ибо для него слово «вместе» вполне может быть синонимом слову «много». В самом деле, если биндюжники соберутся вместе, то сколь много товара они могут увести на своих биндюгах! А потому для попа-бинюжника «вместе» может быть всё равно, что «много».  Но, если серьезно, то для чего это сказано -   Нам нужно понять, что происходит сейчас. Что происходит сейчас поймём, и сразу же нам раскроется, что произошло 2000 лет назад и 3000 лет назад и так далее -?  Рубский, он что, совсем дурак и не понимает того, что настоящее произрастает из прошлого, а не наоборот? И потому все и всегда стремятся понимать настоящее, опираясь на прошлое. А когда хотят скрыть настоящее, то переписывают прошлое, о чём в России, как и на Украине, хорошо известно. Ровно к тому же самому стремится Рубский — переписать Священное Предание в угоду нынешнему Синедриону, и именно это означают его слова, что прошлое надо понимать исходя из настоящего. Ну, разумеется, кто же из рожденных в СССР этого не знает? Ибо у всех перед глазами то, как коммунисты переписывали дореволюционную историю, и то, как потом переписали советскую историю сами же вчерашние коммунисты. Так что и Рубский знает, о чём говорит!   

«Я думаю, что Никодим или Иосиф Аримафейский, которые закупили масла, и эти жены шедшие на гроб были правее, чем ученики, которые разбежались, потому что ученики не выдержали своей расщепленности, своей единичности, и жены не выдержали.  Но ученики согласились с тем, что ничего нельзя было поделать, а жены нет».  

Согласитесь, уважаемые читатели, из того, что к данному моменту открылось нам о Рубском, эти его слова — Я думаю — не могут не напрягать! И что же он придумал? А он придумал, что Иосиф и Никодим с женами мироносицами молодцы, а вот апостолы...апостолы, они подкачали — согласились с тем, что поделать уже было ничего нельзя. Да, укорил таки, биндюжник апостолов, тем самым открывая глубины собственного несвятого духа!  И, кроме глубины, ещё и тьму кромешную.

«Вся тварь изменяшеся страхом, / зрящи Тя на Кресте висима, Христе: / солнце омрачашеся, / и земли основания сотрясахуся, / вся сострадаху Создавшему вся. / Волею нас ради претерпевый, / Господи, слава Тебе».

Апостолы, действительно, кроме ап. Иоанна, на погребении Христа не присутствовали наверное потому,  что были раздавлены этим страхом, о котором говорится в тропаре. Да и вождь их Петр горько оплакивал своё предательство — так что состояние их было подавленным, конечно. Но ведь не Рубскому с его еретическим бредом про «расщепленность», укорять их за это! Это было бы одинаково с тем, если бы их укорял предатель Иуда.  

«Иуда, ему хуже всего досталось, и он остался один-одинешенек вообще. И старцы ему нагрубили, с которыми он общался,  они говорят, - что тебе, что нам, ты сам смотри – они дистанцировались от него. Он сам дистанцировался от апостолов, от Иисуса, и когда человек остается вообще один, то вот он и покончил с собой. Я думаю это желание приходит ко многим в разном виде, но не все могут это увидеть».  

«Егда славнии ученицы / на умовении Вечери просвещахуся, / тогда Иуда злочестивый / сребролюбием недуговав омрачашеся, / и беззаконным судиям Тебе праведнаго Судию предает. / Виждь имений рачителю, / сих ради удавление употребивша! / Бежи несытыя души, / Учителю таковая дерзнувшия: / Иже о всех благий, Господи слава Тебе».  

Этот тропарь Рубский не просто слушал, он его пел, или, по крайней мере, должен был бы петь. И если уже ему на погребение Христовом пришло в голову пожалеть предателя Иуду, то жалеть его следовало за то, что предал «праведного Судию», а вместо покаяния прибег к удавлению. Но Рубский льёт лёзы об одиночестве Иуды, которым все пренебрегли, чего он не выдержал и удавился. А до этого он что, предав Христа, не оказался одинок? Разве члены Синедриона обещали его принять в своё общество? Этого не было. В одном из Евангелий было сказано, что в Иуду, когда он не смотря на все усилия Христа образумить его, пошел предавать, тогда, как сказано было, вошел в него сатана.  А святые отцы разъясняют, что после предательства, диавол, который действовал на Иуду через страсть сребролюбия, теперь вверг его в уныние, от которого его могло избавить только покаяние. И теперь пусть биндюжник в лапсердаке разъяснит почему причиной удавления Иуды он называет одиночество, а не отчаяние проистекающие из того, что он был вместе с  диаволом, подтолкнувшим его к самоубийству?  Или что? Рубский забыл, как ранее он отождествлял эти два понятия «вместе» и «большинство»? А ведь в данном случае это большинство как раз и было — Иуда, плюс диавол со всеми силами ада, — чем это не большинство?  Сам Рубский в этом большинстве полагает найти утешение, когда придёт ему время отвечать за свои слова?  

«Христианство это весть, что мы не одни – не бойтесь я с вами во все дни до скончания века. И вот это благовестие, оно само из сердца, это есть самое благовестие, и всё остальное – кому сколько кто должен, кого нам любить, самарян, иудеев, как нам поститься – это всё неважно. Мы получаем то, чего лишиться просто не можем. И никто не может. Ни Бог, ни человек, никто не может быть один, потому что кажется, что может, а не может».

Кто такие эти «мы» для которых христианство принесло откровение, что они не одни? Может быть опять речь о биндюжниках? Нет, биндюжники точно знали, что они не одни — груз в одесский порт доставляли корабли, а по месту назначения его развозили сами биндюжники, так что, несомненно, им было известно, что они не одни!  Так же биндюжники не могли не понимать и того, что в этой жизни нет ничего, чего человек не мог бы лишиться, а потому вряд ли одобрили бы они это учение Рубского — ничего  из того, что получил лишиться нельзя. Ещё как можно, и человеку который этого не понимает уже ничего не объяснишь...А то, чего нельзя лишиться действительно, оно и даром никому не нужно, ибо лишиться своего будущего в аду, когда не позаботишься о том, чтобы принять необходимые меры в настоящем избежать его, действительно не возможно. И Бог, Он ни то что не поможет в таком случае,  Он туда тебя прямо и отправит. И тогда мечта Рубского исполнится, и он получит то, чего у него будет не отнять, если не отречется от своих несторианской и жидовской ересей. А то, что он злостый богоборный несторианин, об этом свидетельствует, что он даже и упомянуть не изволил о том, для чего Христос позволил распять Себя на Кресте, т.е. об Искуплении от клятвы за Первородный грех. В самом деле, для несторианствующего биндюжника Рубского Христос такой же человек, как он сам, а потому и искупить никого ни от чего Он не может. Да и что Он вообще может, когда Сам боится одиночества?  Мы же повторим то, что пропето было на службе Двенадцати Евангелей:

«Искупил ны еси от клятвы законныя, / честною Твоею Кровию, / на Кресте пригвоздився, и копием прободся, / безсмертие источил еси человеком, / Спасе наш, слава Тебе».  

И потому, если самому Рубскому неважно, и он готов принадлежать к большинству вместе с самарянами и иудеями, то это только лишний раз свидетельствует о том, что он враг Христов.  

«Вот Бог и Тот тоже создал небо и землю – спрашивается зачем? А не может быть один, и все,  хоть бы это была  неделя, всё равно не может. Поэтому мы собираясь вокруг этой истории собираемся вокруг собственной судьбы и вокруг существа собственной сути и здесь чувствуем собственную суть. И открывает нам это Господь в страданиях, и мы дождёмся, Бог даст, Воскресения».

Поскольку никто из христиан не скажет  того, что Бог создал тварь потому что не мог перенести одиночества, и даже с ужасом отречется от такой мысли, то, видимо, Рубскому эта мысль о том, что без него Бог скучать будет, мила, и он, я думаю, ещё и совет Богу даст, когда Тот его об этом попросит. Он не только вполне доволен этой зависимости от него Бога, он ещё  делает Его зависимым от времени, поскольку этот нетерпеливый Бог, которого христиане называют долготерпеливым,  не мог и недели просуществовать без Рубского! И тут только остаётся восхититься его скромностью Вячеслава, когда он надеется на то, что Бог даст дожить ему до Воскресения! Слава, да как же Богу без тебя? Куда ты, туда и Бог! И даже страдания Господа Иисуса Христа это твоя собственная суть... Действительно скромен, ибо после того, как поп-биндюжник раскрыл нам свою веру, следовало бы сказать, что это Рубский позволяет Богу Воскресение!  

И откуда же Рубский взял это учение о одиночестве Бога, делающим Его зависимым от твари? Из того, что именуется монотеизмом, к которому причисляются христианство, ислам и иудаизм, в христианстве такого понимания быть, конечно, не может. Не слышно про такое учение и у мусульман. А что же у иудеев? Из книги Флавиана Бернье «Евреи и Талмуд» можно узнать:  

« Маймонид подтверждает это словами: «Страх перед раввином есть страх Божий», а рабби Раши заявляет: «Если раввин заявляет тебе, что твоя правая рука есть левая, а левая – правая, надо придавать веру его словам».

Произнося подобные слова, талмудские писатели не имели основания сходить со столь хорошей дороги; и действительно, в трактате «Санхэдрин» написано, что умершие раввины призваны на небе обучать избранных, а рабби Менахем утверждает, что всякий раз, когда на небе обсуждался серьезный вопрос, касающийся Закона, Бог сходил на землю совещаться с раввинами. На это нам, быть может, возразят, что Талмуд содержит много противоречивых взглядов, высказываемых по одному и тому же вопросу и в одно и то же время этими раввинами, столь прославленными своей ученостью. Одновременно все не могут быть правы, если противоречат друг другу, и каким образом в таком случае решить, кто прав? На это опять дает ответ рабби Менахем: «Все слова раввинов, всех времен и поколений суть слова Бога, подобно словам пророков, даже в том случае, когда они находятся в противоречии друга с другом; кто же противоречит раввинам, вступает с ними в спор или ропщет на них, тот спорить с самим Богом и ропщет на Него»».

Таким образом, источник «мудрости» Рубского открыт, им является Талмуд, в связи с чем делаются понятными и выпады против евангелистов, и отношение ко Христу, как к простому человеку, и слова о том, что без людей, т.е. без иудеев, если  уже говорить без лукавства, Бог и недели просуществовать не мог!  

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.