Геронтий (gerontiey) wrote,
Геронтий
gerontiey

Categories:

Диавол - человеколюбец


Достоевский, как апостол антихриста ( Пост 24)

Диавол-человеколюбец 2.10


В своём  «Послесловие к комментарию «Легенды о Великом инквизиторе Ф.М. Достоевского» написанному в 1906 г., как бы пересматривая свои взгляды, изложенные в самом «Комментарии», написанном в 1894 г., В.В. Розанов говорит:

«...Касательно главной темы Достоевского. Он нарисовал соблазнительную легенду о том, как злые люди, мучители и обманщики, "пожалели людей", когда к ним отнесся "великолепно, как Бог" (слова "Легенды"), Тот, Который так и этак поступил с ними, но в основе, по Достоевскому же, "поступил с ними как бы и не любя их вовсе"... Замечание Мережковского о мелочности зла, и всегда только мелочности, получает в ответ себе улыбку... В "Легенде" Достоевского все так сплелось, что "злые люди" более жалеют человека, чем "добрый избавитель" их: это его собственные слова, его собственный тезис; хотя он на всем протяжении "Легенды" именно принижает их и возвеличивает его.

Странно: пошляки люди, в Бога не верят -- а друг друга жалеют. "Избавитель" же величественный такой, и люди под ним -- как мокрый песок: и ступить не на что. Пишет он, далее, что "избавитель" до того был смиренен, до того смиренен, что не захотел для себя ни чуда, ни тайны, ни авторитета: оставил людей "свободными", полагаясь на "свободную их любовь". "Не обольщал их совести". Так на Востоке нами, русскими, по преемству от смиренной и тихой Византии, и понятно, и принято... А католики, "соединившиеся с ним (Злым Духом) и отвергнувшие Христа, вопреки ему основали религию на тайне, чуде и авторитете". Это собственные все слова Достоевского: так что Православие, по нему, есть чистый рационализм, параллель штундизму, и отвергает с отвращением чудо, тайну и авторитет, сии дары "умного Духа пустыни"... "Ты не захотел чуда: ибо что же за вера при чуде" и проч., "захотел их свободной любви". Удивительно! Достоевский забыл, что Христос ужасно много творил чудес: насытил 5-ю хлебами 5000 народа, претворил воду в вино, укрощал бури, исцелял хромых. В конце концов он даже прямо сказал: "Если бы такие чудеса были явлены" там и там-то, "то те люди уже поверили бы в Меня: а вы -- не верите".

Таким образом, о чуде как именно о средстве заставить поверить в себя как в Божество прямо сказал Христос. Православие едва ли имеет "чудес" менее, чем католицизм, - и особенно оно едва ли более чуждается их... "чудес" и "чудотворцев". "Легендою" Д-кий бросил не камень в католичество, а горсть песку, рассыпавшуюся по всем церквам. Наконец, "авторитет": разве Православие отказывается быть авторитетным? морщится, когда его именуют и оно само именует себя "единою истинною церквью". Никто не слышал, кроме Достоевского, о такой скромности. "Не хотел основать Церкви, основанной на таинствах: не хотел волшебства и суеверий"... Но ведь именно наша Церковь, в отличие от рационализма, добродетели и философии, имеет в основании своем семь "таинств": Крещение, исповедание, причащение, брак, священство, елеосвящение. В частности, в "исповедании" именно духовенство наше "разрешает" все то, о чем пишет Достоевский: "иметь и не иметь детей", "жить и не жить с женой", "разрешает тихие детские песенки", ну словословия, "тропари" и "кондаки", отпускает даже "грехи", и, словом, поступает, как мудрые, "взявшие на себя знание добра и зла".

Не все так великолепно, как пишет он: но по существу -- именно это. Так что если католики -- "с ним", как пишет Д-кий, то мы-то с кем же? Да и, главное, Достоевский так добро очертил "его", который даже хлебцем накормил голодающих, что, по обыкновенному рассуждению, вовсе даже и нестрашно быть "с ним" и гораздо более жутко остаться с тем, кто в хлебе принципиально отказал, как в слишком грубом, низменном начале, а, однако, вещественные "царства мира" взял себе: франков при Хлодвиге, англичан при Берте, нас в Х веке, германцев -- - при Бонифации; а через нас, и франков, и англичан взял и прочие "царства мира", черный и желтый и красный материки... Так что "во мгновении ока" показанное в пустыне, или померцавшееся в пустыне, все и соединилось в "христианский мир", все объединилось под одною "тайною, чудом и авторитетом"...».

В этом месте с В.В Розановым невозможно не согласиться, как и не видеть той страшной мысли, что он нашёл у Достоевского – от Бога простым людям одно несчастье, тогда как под властью диавола «недоделанным пробным существам» рай земной. В самом деле, следуя за Христом большинство людей, «жалких бунтовщиков», дошли до самоистребления, тогда как диавол всех их умиротворил и накормил. Диавол, таким образом, бог униженных и оскорблённых, их благодетель и защитник от Бога… После этого только и остаётся, что пропеть «Интернационал»!  Но мы делать этого не будем, а вспомним, что принимая Таинство крещения мы отреклись от диавола и всех дел его, и потому с Достоевским и его апологетами нам, христианам, не по пути.

Tags: Достоевский
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments