Геронтий (gerontiey) wrote,
Геронтий
gerontiey

Categories:

Истязание родителями пятилетней девочки

Достоевский, как апостол антихриста (Пост 9)

Истязание родителями пятилетней девочки 1.8
«Но о детках есть у меня и еще получше, у меня очень, очень много собрано о русских детках, Алеша. Девчоночку маленькую, пятилетнюю возненавидели отец и мать, «почтеннейшие и чиновные люди, образованные и воспитанные». Видишь, я еще раз положительно утверждаю, что есть особенное свойство у многих в человечестве — это любовь к истязанию детей, но одних детей. Ко всем другим субъектам человеческого рода эти же самые истязатели относятся даже благосклонно и кротко, как образованные и гуманные европейские люди, но очень любят мучить детей, любят даже самих детей в этом смысле. Тут именно незащищенность-то этих созданий и соблазняет мучителей, ангельская доверчивость дитяти, которому некуда деться и не к кому идти, — вот это-то и распаляет гадкую кровь истязателя. Во всяком человеке, конечно, таится зверь, зверь гневливости, зверь сладострастной распаляемости от криков истязуемой жертвы, зверь без удержу, спущенного с цепи, зверь нажитых в разврате болезней, подагр, больных печенок и проч. Эту бедную пятилетнюю девочку эти образованные родители подвергали всевозможным истязаниям. Они били, секли, пинали ее ногами, не зная сами за что, обратили всё тело ее в синяки; наконец дошли и до высшей утонченности: в холод, в мороз запирали ее на всю ночь в отхожее место, и за то, что она не просилась ночью (как будто пятилетний ребенок, спящий своим ангельским крепким сном, еще может в эти лета научиться проситься), — за это обмазывали ей всё лицо ее калом и заставляли ее есть этот кал, и это мать, мать заставляла! И эта мать могла спать, когда ночью слышались стоны бедного ребеночка, запертого в подлом месте! Понимаешь ли ты это, когда маленькое существо, еще не умеющее даже осмыслить, что с ней делается, бьет себя в подлом месте, в темноте и в холоде, крошечным своим кулачком в надорванную грудку и плачет своими кровавыми, незлобивыми, кроткими слезками к «боженьке», чтобы тот защитил его, — понимаешь ли ты эту ахинею, друг мой и брат мой, послушник ты мой божий и смиренный, понимаешь ли ты, для чего эта ахинея так нужна и создана! Без нее, говорят, и пробыть бы не мог человек на земле, ибо не познал бы добра и зла. Для чего познавать это чертово добро и зло, когда это столького стоит? Да ведь весь мир познания не стоит тогда этих слезок ребеночка к «боженьке»».

Комментарий

Продолжая рассказывать о истязании родителями-христианами своих детей, переходит к истории с пятилетней девочкой, о которой можно сказать то же самое, что сказано по поводу истории с семилетней девочкой, но здесь уже Иваном добавлено и кое-что новое. Кончая рассказывать эту безобразную историю, он задается вопросом – для чего всё это нужно, - на который он, якобы, от кого-то слышал ответ – ради познания добра и зла. Возмущённый этим, непонятно из какого источника полученным ответом, Иван произносит - Да ведь весь мир познания не стоит тогда этих слезок ребеночка к «боженьке».  Вопрос Ивана – Для чего познавать это чертово добро и зло, когда это столького стоит?  – фактически сводится к вопросу о том, зачем было нарушать заповедь о не вкушении плодов с дерева  познания добра и зла.  Ну и у кого же об этом теперь спрашивать? Очевидно, что не у кого, да и незачем, ибо ответ очевиден – не стоило. Но ведь заповедь Божия ( а вовсе не «чертово добро»)  уже нарушена, и люди познают добро и зло через последствия нарушения этой заповеди. Кроме того, страдает крещёный ребёнок, который свободен от наказания за нарушение эдемской заповеди, как и родители девочки. Для Ивана, конечно, это только новый аргумент в пользу его утверждения, что источникам греха является человеческая природа, и никакое крещение этого факта не отменяет. Однако же и крещеные люди, свободны от наказаний за Первородный грех, продолжают жить вне рая в падшем мире, а потому подвергаются воздействиям падших духов, и когда жизнью своею отпадают от Христа, тогда вновь впадают в грех, что означает, что всё дело опять же не в природе человека, а в его произволении. А потому, дело вовсе не в том, что «мир познания не стоит этих слезок ребеночка к «боженьке», а в том, что мир этот, есть мир, который отпал от Бога, и христианам велено не любить его: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. (1Ин.9, 15-16) И если родители покой своей плоти ставят выше любви к ребёнку, если распаляясь злобой не умеют найти меры в наказаниях, то неужели потому, что такова человеческая природа, а не потому, что не хотят держать себя в руках?
Tags: Достоевский
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments