Геронтий (gerontiey) wrote,
Геронтий
gerontiey

Category:

Иллюзионист Шахбазян и имяборческая магия (13)

Глава 12. Учение Шахбазяна о именах

Учение о именах Ш. сформулировал следующим образом:

« Суммируя сказанное, мы получаем представление об имени, как творимом человеком знаке, налагаемом на предмет или мысль для того, чтобы люди имели возможность понимать друг друга. И никакой связи, кроме связи указания, слово (и имя) с предметом не имеет. «Имена означают только сущность, а не сами суть сущность», – так постулирует связь между именем и сущностью св. Василий Великий; имена «не представляют самой сущности, а только означают некоторые свойства, к ней относящиеся» (26. Т. 3. С. 74).

И тут он совершает очередной фокус, записывая в свои единомышленники св. Василия Великого, что действительности не соответствует. Ш., как и положено верному кантианцу, учит, что слово только указывает на предмет, не имея никакой внутренней связи с ним. Святой же говорит о том, что слова не представляют самой сущности, а только означают некоторые свойства её, т.е. несут в себе энергии сущности. Понятно, что эти слова направлены против безумного Евномия, учившего, что слово «нерожденный» есть сама сущность Божества, а не ёё свойство, чем он пытался утвердить не единосущие Отца Сыну, относя Сына Божьего к числу тварей.

Святой говорит, что имена «только означают свойства», чем никак не задевает учение имяславцев, которые, когда речь идёт о имязвучии, тоже свободно согласятся с тем, что сами по себе имязвучия, которые они еще называли словесной оболочкой, только означают предмет. Но, кроме имязвучия, имяславцы находили еще в слове смысл, и этот смысл они понимали как энергию сущности предмета, явленную через имязвучие, и которая не просто означает предмет, а являет его сознанию человека. Где святой это отрицает? Учение святого о именах ограничено рамками полемики с Евномием, и подробное исследование того, что есть слово не требовалось, поскольку отклонило бы ход полемики от её главной задачи – доказательства несостоятельности аргументов Евномия о не единосущии Отца и Его Сына. Но внутренней связи между предметами и именами святой не только нигде не отрицает, но подтверждает её наличие, когда говорит, что имена означают свойства предметов, в том смысле, что представляют их, поскольку говорит – «к ней относящиеся».

А теперь следует узнать, как учил об именах один из главных имяборцев, член Синода архиеп Никон (Рождественский), которого Ш. уже упоминал. Речь пойдёт о труде архиеп. «Великое искушение вокруг святейшего имени Божьего», в самом начале которого он формулирует имяборческое учение об именах:

«Имя есть условное слово, более или менее соответствующее тому предмету, о коем мы хотим мыслить; это есть необходимый для нашего ума условный знак, облекаемый нами в звуки (слово), в буквы (письмо) или же только умопредставляемый, отвлеченно, субъективно мыслимый, но реально вне нашего ума не существующий образ (идея). Без такого знака наш ум был бы не в состоянии приблизить к своему пониманию тот предмет, какой мы разумеем под тем или другим именем. Наш дух, сам по себе, вне тела, может быть, в таких именах и не нуждается; но теперь, пока он заключен в телесный состав, он иначе и мыслить не может, как умопредставляемыми образами, идеями, словами, именами. Обычно имя указует нам какие-либо свойства предмета, приближаемого к нашему мышлению, но повторяю: реально – ни духовно, ни материально имя само по себе не существует. Это почти то же, что в математике идеальная точка, линия, круг, в географии – экватор, меридиан и т. п. Таково значение имени для нашего мышления, такова его сущность».

Следует обратить внимание на то, что когда архиепископ говорит о имени, он говорит не о имязвучии, но об условном знаке предмета, который «облекается» в звуки или буквы. И этот условный знак сам по себе, вне звуков или букв, он называет умственным образом, или идеей, т.е. то, что обычно называется смыслом слова. И как следует из слов Никона, сущность слова, т.е. смысл слова, или идея, которую слово выражает, реально, вне нашего ума, не существует.  Т.е., если  попросту, в полном соответствии с учением Канта, поскольку предмет создаётся человеческим субъектом, то и смыслом он наделяется им же, и к реальным вещам в себе, которые от нас не зависят, он не имеет никакого отношения.

Неужели же св. Василий Великий учил этому богохульному бреду о том, что  предмет с его свойствами, целиком и полностью создание человеческого ума, и вне его не существует, когда говорил, что имена означают свойства предметов? Никаких доказательств этому у Ш. нет, а потому ему только что и остаётся, как заниматься магией, внушая доверчивым читателям откровенную ложь.

А в доказательство того, что в отличии от лукавого Ш., пытавшегося усидеть сразу на двух стульях, св. Василий Великий вовсе не понимал слова исключительно как условные знаки вещей, вроде окраски баллонов с кислородом и пропаном, в синий и красный цвет соответственно, следует привести слова самого святого, взятые из кн. 1 «Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия»:

«Дело же в том: Нет ни одного имени, которое бы, объяв все естество Божие, достаточно было вполне его выразить. Но многие и различные имена, взятые в собственном значении каждого, составляют понятие, конечно, темное и весьма скудное в сравнении с целым, но для нас достаточное».

Теперь стоит сравнить их с тем, чему учит архиеп. Никон, вспомнив вышеприведённый текст:

«Обычно имя указует нам какие-либо свойства предмета, приближаемого к нашему мышлению, но повторяю: реально – ни духовно, ни материально имя само по себе не существует».

Итак, святой Василий Великий учит, что имена не достаточны, чтобы выразить «все естество Божие», однако же притом составляют хотя и скудное, но достаточное для нашего спасения представление об этом естестве, т.е. хотя и частично, но всё же выражают его, тогда как у архиеп. Никона оно только «указует» на то, что не существует само по себе. Знаю, что тут меня могут обвинить в искажении слов Никона, который не говорит, что свойства предмета реально не существуют. Нет, я ничего не искажаю, я, наоборот, выпрямляю. Никон лукав никак не менее, чем Ш., и точно так же пытается «усидеть на двух стульях». Сначала он учит, что наши умопредстовления о предмете реально не существуют, затем тому, что они указывают на свойства предмета, которые как раз и есть наши умопредстовления о предмете, и, таким образом, получается, что у него умопредставления указывают сами на себя. Воистину, это «великий мыслитель», а Ш. его достойный ученик!
Tags: имяславие
Subscribe

  • О дружбе патриарха Тихона с ГПУ

    О дружбе патриарха Тихона с ГПУ Документ № П-173 Отчетный доклад начальника VI отделения Секретного отдела ОГПУ Е. А. Тучкова заместителю…

  • Февральский позор. Часть 3.

    Февральскій позоръ: Захватчики московской каѳедры. Часть3. Подлинникъ письма Митрополита Макарія отъ 16 ноября 1917 года. Письмо митрополита…

  • Февральский позор. Часть 2.

    Февральскій позоръ: Захватчики московской каѳедры. Часть2. Выборы состоялись 19-21 іюня на епархіальномъ съѣздѣ, собравшемся въ Кремлѣ. Въ своемъ…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments