Геронтий (gerontiey) wrote,
Геронтий
gerontiey

Февральский позор. Часть 3.

Февральскій позоръ: Захватчики московской каѳедры. Часть3.


Подлинникъ письма Митрополита Макарія отъ 16 ноября 1917 года.

Письмо митрополита попало въ Судную комиссію «собора», которая, признавъ принципіальную правоту митрополита, тѣмъ не менѣе, отъ конкретнаго рѣшенія уклонилась, передавъ дѣло на окончательное рѣшеніе въ Совѣщаніе епископовъ.  Совѣщаніе, предсѣдателемъ котораго былъ ни кто иной, какъ самъ захватчикъ московской каѳедры патріархъ Тихонъ, ничего митрополиту Макарію, естественно, не отвѣтило, постановивъ «отложить рѣшеніе настоящаго дѣла до будущей сессіи». Само собой разумѣется, что и на будущей сессіи патріархъ Тихонъ и его окруженіе не рѣшили по этому дѣлу ровнымъ счетомъ ничего.

Выписка изъ журнала Совѣщанія преосвященныхъ отъ 26 ноября 1917 года.

До несчастнаго митрополита Макарія начало, наконецъ, доходить, что онъ имѣетъ дѣло съ самыми обыкновенными безчинниками, которые только разглагольствуютъ о «каноническомъ строѣ», «строгой законности» и т. п., а на самомъ дѣлѣ руководствуются въ своихъ поступкахъ исключительно своекорыстными интересами и жаждой власти. Ему стало ясно, что законнымъ путемъ онъ на свою московскую каѳедру не вернется уже никогда, а незаконные пути ему, въ отличіе отъ подобныхъ патріарху Тихону архіереевъ, были глубоко чужды и противны.

1 января 1918 г. митрополитъ Макарій написалъ патріарху Тихону, что потерялъ надежду возвратиться на Московскую каѳедру. Ввиду предполагавшагося тогда «соборомъ» раздѣленія канонической территоріи Русской Церкви на митрополичьи округа митрополитъ просилъ предоставить ему въ управленіе Западно-Сибирскій митрополичій округъ, въ составѣ котораго онъ хотѣлъ бы видѣть Алтайско-Томскую, Тобольскую, Омскую и Енисейскую епархіи.

Но патріарху Тихону престарѣлый митрополитъ былъ не нуженъ даже во главѣ Западно-Сибирскаго округа, ибо онъ былъ у Тихона какъ бѣльмо на глазу, своимъ присутствіемъ постоянно обличая его совѣсть и напоминая ему о совершенномъ беззаконіи. Поэтому 31 января 1918 г. Совѣщаніе епископовъ подъ предсѣдательствомъ Тихона постановило: «ходатайство бывшаго Московскаго Митрополита Макарія передать на разсмотрѣніе Отдѣла Высшаго Церковнаго Управленія». Это была типичная канцелярская отписка, и митрополитъ Макарій какъ старый сvнодалъ прекрасно это понялъ.

Подлинникъ постановленія Совѣщанія преосвященныхъ о письмѣ митрополита Макарія.

Надо сказать, что во всей это исторіи митрополитъ проявилъ изумительное смиреніе, на которое явно не были способны ни самъ патріархъ Тихонъ, ни его ближайшіе помощники. Оставивъ въ сторонѣ свое личное дѣло, онъ настойчиво пытался убѣдить возглавившихъ Русскую Церковь беззаконниковъ въ принципіальной невозможности и гибельности устроенной ими демократизаціи Церкви, жертвой которой палъ и самъ митрополитъ. Въ архивѣ сохранилось одно изъ представленій митрополита Макарія, направленное имъ въ концѣ февраля (ст. ст.) патріарху Тихону.


На это представленіе митрополита Макарія Совѣщаніе епископовъ также отреагировало чисто по-канцелярски. Заявивъ, что «соборъ въ своихъ постановленіяхъ не отмѣнялъ правилъ Помѣстныхъ и Вселенскихъ соборовъ» (онъ ихъ дѣйствительно не отмѣнялъ, а просто нагло нарушалъ — А.К.), Совѣщаніе постановило представленіе митрополита «принять къ свѣдѣнію и приложить къ дѣламъ собора», что фактически  означало  выбросить въ мусорную корзину.

Журналъ Совѣщанія епископовъ съ отвѣтомъ на представленіе митрополита Макарія
Указанное представленіе изгнаннаго со своей каѳедры московскаго митрополита оказалось почти пророческимъ. «Правдивая исторія», къ которой только и оставалось апеллировать низложенному митрополиту, внѣ всякаго сомнѣнія, назоветъ этотъ «соборъ» не просто «не вполнѣ каноничнымъ», а совершенно неканоничнымъ, полу-разбойничьимъ, порожденіемъ революціоннаго хаоса и безумія и нанесшимъ величайшій вредъ Русской Церкви. Всѣ безъ исключенія катаклизмы, потрясавшіе впослѣдствіи корабль Русской Церкви и, въ концѣ концовъ, развалившіе его на «осколки», безпомощно барахтающiеся въ океанѣ житейской бури, имѣютъ своей первопричиной рѣшенія и постановленія пресловутаго «всероссійскаго церковнаго собора» 1917-18 гг.

Видимо, демонстративное игнорированіе митрополита Макарія патріархомъ и «соборомъ», ихъ настойчивое стремленіе полностью выключить его изъ церковной жизни сильно подѣйствовали на престарѣлаго митрополита. 12 марта 1918 г. онъ въ отчаяніи обратился къ патріарху Тихону съ новымъ письмомъ, буквально наполненнымъ слезами. Митрополитъ писалъ:

«Я уничиженъ до крайности и забытъ. Мое взято у меня неправедно. Для меня не стало власти на землѣ, которая защитила бы меня. Къ кому возопію, и кто услышитъ меня? Близкіе мои стали вдали отъ меня; я сталъ выброшеннымъ изъ памяти, какъ разбитый и выкинутый сосудъ… Взываю съ воплемъ: Братія мои! Почто убиваете меня? Что сотворилъ я вамъ? Кого обидѣлъ? У кого что отнялъ? Шлю этотъ вопль души моей Вашему Святѣйшеству. Помилуйте меня! Отпустите меня туда, откуда я былъ взятъ. Возвратите мнѣ изначальную паству мою, если нельзя сдѣлать чего иного. Дайте мнѣ тамъ безпечально умереть, на дѣлѣ, къ которому привыкъ, и безъ котораго скорблю».

Подлинникъ письма митрополита Макарія отъ 12 марта 1918 года

Это письмо, которое, казалось бы, могло разжалобить и каменное сердце,  не вызвало у Тихона никакихъ эмоцій и было имъ, какъ обычно, передано въ Совѣщаніе епископовъ, которое на своемъ засѣданіи 14 (27) марта 1918 г. постановило послать къ митрополиту Макарію двухъ малоизвѣстныхъ архіереевъ, чтобы узнать, «на какихъ условіяхъ онъ желалъ бы вернуться въ родную для него Алтайскую духовную миссію».

Очередная отписка по дѣлу митрополита Макарія

О результатахъ планировавшейся встрѣчи свѣдѣній у насъ не имѣется и вообще неизвѣстно, состоялась ли она. Судя по всему, результатъ былъ нулевой, т.к. митрополитъ Макарій еще дважды (23 марта и 19 іюня) обращался къ захватчику своей каѳедры съ личными письмами. Теперь онъ просилъ Тихона предоставить ему хотя бы Алтайскую каѳедру (съ усвоеніемъ титула митрополита Алтайскаго и Сибирскаго), или назначить ему пребываніе въ Московскомъ Покровскомъ миссіонерскомъ монастырѣ съ предоставленіемъ ему должности предсѣдателя Православнаго миссіонерскаго общества.

Патріархъ Тихонъ, который къ тому времени уже окончательно возомнилъ себя нѣкимъ церковнымъ монархомъ, по традиціи сплавилъ эти письма въ Совѣщаніе епископовъ, которое въ очередной разъ отдѣлалось отпиской, постановивъ 8 (21) іюля 1918 г. передать ходатайство митрополита на разсмотрѣніе въ Отдѣлъ «О высшемъ церковномъ управленіи» съ тѣмъ, чтобы тотъ изучилъ вопросъ о возможности раздѣленія Томской епархіи на двѣ: Томскую и Алтайскую. Это опять было типичное забалтываніе вопроса, т.к. до перевода на московскую каѳедру митрополитъ Макарій былъ архіепископомъ Томскимъ и Алтайскимъ, и никакой необходимости дѣлить его прежнюю каѳедру надвое не было. Фактически дѣло было «положено подъ сукно» и дальнѣйшаго движенія не получило.

И только много позже 19 августа (l сентября) 1920 г., митрополиту Макарію, содержавшемуся фактически подъ домашнимъ арестомъ въ Николо-Угрешскомъ монастырѣ, въ связи съ его 50-лѣтними миссіонерскими трудами на Алтаѣ патріархъ Тихонъ даровалъ «почётный пожизненный титулъ митрополита Алтайскаго». При этомъ Тихонъ проявилъ постыдную мелочность, распорядившись, чтобы на богослуженіяхъ митрополитъ Макарій поминался какъ митрополитъ Алтайскій лишь въ одномъ изъ двухъ викаріатствъ Томской епархіи — Бійскомъ.

Въ качествѣ же личнаго пожеланія патріархъ писалъ 85-лѣтнему старцу: «Поправляйтесь здоровьемъ, дабы возможно Вамъ было и проѣзжать на Алтай». Это пожеланіе являлось самой настоящей издѣвкой, т.к. въ захудаломъ Николо-Угрешскомъ монастырѣ никакихъ условій для «поправки здоровья» не было (и Тихонъ объ этомъ прекрасно зналъ), какъ не было на тотъ моментъ въ Совдепiи и свободы передвиженія, такъ что для такого переѣзда митрополиту требовалось какъ минимумъ разрѣшеніе «Совнаркома».

Митрополитъ съ истинно-христіанскимъ смиреніемъ вытерпѣлъ и это издѣвательство, не сталъ укорять патріарха Тихона за его безсовѣстное и хамское поведеніе (Тихонъ годился митрополиту едва ли не во внуки, будучи младше его на 30 лѣтъ; когда Тихонъ былъ еще 10-ти лѣтнимъ подросткомъ Василіемъ, Макарій былъ уже игуменомъ и извѣстнѣйшимъ миссіонеромъ) и лишь просилъ о разрѣшеніи переселиться на жительство изъ Николо-Угрешскaго монастыря въ Марфо-Маріинскую обитель, находившуюся въ центрѣ Москвы, гдѣ и разсчитывалъ поправить свое здоровье. Жестокій Тихонъ и здѣсь не проявилъ милосердія и въ просьбѣ этой митрополиту отказалъ. При этомъ въ чисто фарисейскомъ духѣ Тихонъ свой отказъ мотивировалъ нежеланіемъ начальницы этой женской обители принять у себя митрополита.  Эта мотивировка отказа является, конечно, откровеннымъ лукавствомъ, ибо настоятельница обители была лицомъ, находящимся у Тихона въ послушаніи, и для принятія рѣшенія онъ совершенно не нуждался въ ея согласіи. Кромѣ того въ непосредственномъ вѣдѣніи патріарха находились (помимо Чудова и Воскресенскаго кремлёвскихъ монастырей) Троицѣ-Сергіева лавра, Новоіерусалимскій, Донской, Новоспасскій, Заиконоспасскiй, Симоновъ и Николо-Перервинскiй монастыри. При желаніи онъ могъ предложить митрополиту переѣхать для «поправки здоровья» въ любой изъ этихъ монастырей, но намѣренно этого не сдѣлалъ, поскольку въ глубинѣ душѣ, видимо, желалъ, чтобы митрополитъ Макарій поскорѣе умеръ, исчезъ, пропалъ, сгинулъ и тѣмъ самымъ пересталъ обличать его грѣхъ и тяготить его совѣсть.

Но воистину  «Путь беззаконныхъ — тьма; они не знаютъ, обо что споткнутся» (Притч. 4:19). Въ 1922 году патріарху Тихону пришлось пожинать плоды своего беззаконія и лично убѣдиться, что ворованное чужое добро счастья не приноситъ, а похитители чужихъ каѳедръ, какъ и похитители чужихъ невѣстъ, не остаются безнаказанными. Въ результатѣ всѣмъ извѣстныхъ событій епископъ Антонинъ (Грановскiй) приблизительно такими же методами, что и самъ патріархъ Тихонъ, укралъ у него московскую каѳедру, а большевики для «поправки здоровья» посадили его подъ арестъ. Оттуда Тихонъ вышелъ морально сломленнымъ человѣкомъ, готовымъ «каяться» въ чемъ угодно, но только, къ сожалѣнію, не въ похищеніи чужой каѳедры, и снова возсѣлъ на древнемъ московскомъ престолѣ.  Правда, обновленцы отъ захваченной каѳедры также не думали отказываться, и въ результатѣ владѣльцевъ московской каѳедры теперь оказалось три: одинъ законный — митрополитъ Макарій и два незаконныхъ. Нераскаянное беззаконіе, какъ и слѣдовало ожидать, привело лишь къ умноженію беззаконія, и тянется все это непотребство до самыхъ нашихъ дней.

Дальнѣйшее извѣстно.

Патріархъ Тихонъ умеръ въ 1925 году, такъ и не принеся покаянія въ содѣянномъ грѣхѣ. На слѣдующій годъ почти всѣми забытый и заброшенный умеръ въ заточеніи и митрополитъ Макарій. Обновленцы всѣхъ мастей продолжали грызться за московскую каѳедру, пока на горизонтѣ не появился новый претендентъ на неё, поддержанный въ своихъ притязаніяхъ всей мощью репрессивной машины совѣтскаго богоборческаго государства, — Сергій (Страгородскій).  Этотъ непревзойденный беззаконникъ и самозванецъ, по наглости своихъ беззаконій уступавшій лишь самому антихристу, не сталъ даже прикрывать своего воровства никакими демократическими декораціями, а просто объявилъ 10 мая 1934 года о присвоеніи себѣ титула «блаженнѣйшаго митрополита Московскаго и Коломенскаго».  У этого самозванаго «митрополита Московскаго», впослѣдствіи также ставшаго «патріархомъ Московскимъ», нашлись подражатели и преемники въ лицѣ сначала «патріарха московскаго» Алексія (Симанскaго), а затѣмъ и прочихъ всѣмъ извѣстныхъ негодяевъ, которые и довели беззаконіе, начатое ещё архіепископомъ Тихонымъ (Белавинымъ), до чудовищныхъ, апокалиптическихъ размѣровъ.

Въ послѣднее десятилѣтіе это беззаконіе вступило въ новую фазу, ибо въ него активно включились и дѣятели такъ называемыхъ «осколковъ» РПЦЗ. Каждый изъ предводителей этихъ «осколковъ» по непонятнымъ причинамъ считаетъ московскую каѳедру «своей» и управляетъ ею на правахъ московскаго митрополита. Двое изъ «осколочныхъ» первоіерарховъ — Антоній (Орловъ) изъ РосПЦ(А) и Дамаскинъ (Балабановъ) изъ РосПЦ(Д) въ своей дерзости дошли даже до того, что восхитили и самъ титулъ «митрополита Московскаго и Всероссійскаго». Богъ, однако, очень быстро покаралъ этихъ гордецовъ и самозванцевъ и не далъ имъ попользоваться ворованнымъ. Антонію (Орлову) власти РФ закрыли въѣздъ въ страну за его связь съ Квачковымъ, и теперь своей московской паствой сей архіерей управляетъ исключительно виртуально, а Дамаскинъ (Балабановъ) силою событій оказался вышвырнутъ за 300 км отъ столицы на станцію Караси Тульской области, гдѣ и сосетъ свою лапу, являясь по факту лишь митрополитомъ Карасевскимъ.

Всѣмъ этимъ горе-митрополитамъ и прочимъ претендентамъ на московскую каѳедру хочется сказать лишь одно.
Господа! Не берите въ ваши  руки того, чего вы не достойны даже касаться! Побойтесь хотя бы Бога, если на каноны и на правду церковную вамъ стало давно и глубоко наплевать! Законный порядокъ замѣщенія московской каѳедры закончился въ мартѣ 1917 года и не вернется до тѣхъ поръ, пока въ странѣ не будетъ возстановленъ Престолъ Православныхъ Царей, изъ рукъ которыхъ русскіе архіереи только и получали каѳедру Московскаго митрополита (патріарха) и свой Первоiераршiй жезлъ. Такъ было всегда, и такъ будетъ впредь; это — единственный законный путь, всѣ же остальные пути — отъ лукаваго, они приведутъ лишь къ умноженію беззаконія, а васъ лично — и къ вѣчной погибели. Вслѣдъ за псалмопѣвцемъ говоримъ вамъ: «не беззаконнуйте» (Пс. 74:5), ибо «сборище беззаконныхъ — куча пакли, и конецъ ихъ — пламень огненный» (Сир. 21:10). Праведность, по слову Писанія, «возвышаетъ народъ, а беззаконіе — безчестіе народовъ» (Притч. 14:34), а всѣ мы и безъ вашихъ церковныхъ фокусовъ уже достаточно «преисполнились дѣлами беззаконія и погибели» (Прем. 5:7), которыя не сегодня-завтра переполнять чашу долготерпѣнія Божія.

Антонъ Кузнецовъ.
Москва

16/29 декабря 2012 года,
память пророка Аггея
Tags: РПЦ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments