Геронтий (gerontiey) wrote,
Геронтий
gerontiey

Category:

Архиепископ Никон (Рождественский) против имени Божьего

Глава 3.13 Архиеп. Никон учит, что имя Божие сильно верой в него

«Так именно учит и отец Иоанн Кронштадтский, на которого любят ссылаться защитники нового учения. Вот его слова: “Везде всемогущий творческий дух Господа нашего Иисуса Христа, и везде Он может даже не сущая нарицати яко сущая (Мф. 28:20). А чтобы маловерное сердце не помыслило, что крест или имя Христово действуют сами по себе, эти же крест и имя Христово не производят чуда, когда я не увижу сердечными очами или верою Христа Господа и не поверю от сердца во все то, что Он совершил нашего ради спасения”».

Никон софистически отождествляет два момента, которые совсем не тождественны, и которые могут быть сформулированы следующим образом: «Имя Божие или Крест Христов действуют на призывающего их собственною силою, но по его вере» и, «Имя Божие или Крест Христов действуют на призывающего их, потому, что вера его наделяет их силой».  Хотя обе формулы и похожи, но, на самом деле, между ними пропасть, поскольку в первом случае не только не отрицается объективное, вне веры призывающего, значение святости как Креста Христова, так и Его имени, но прямо требуется,  а во втором случае, Крест Христов и имя Божие сами по себе только условные знаки, лишенные собственного значения, и святость их проистекает от веры призывающего их. И именно на первой точке зрения стоит Церковь Христова, упомянутый Никоном св. Иоанн Кронштадтский и имяславцы, а проповедником второй является сам Никон, который выдаёт её за учение Церкви, хотя прекрасно знает, что это не так. А если бы Никон признавал, что Бог  Своею Силою пребывает как в имени Своём  (когда речь о звуках и буквах), так и Кресте, тогда зачем бы ему спорить с имяславцами?

Глава 3.14 Архиеп.  Никон верит подобно мусульманам и иудеям

«Я рад бы был не утверждать, но очень боюсь, что в новом учении о том, что имя Божие есть Бог, сокровенно для самих, исповедующих сие учение, в зачатках уже таится желание найти путь спасения возможно легкий. В самом деле, что может быть легче: повторяй имя Божие хотя бы на первый раз механически, без участия сердца, и оно, как Бог само в себе, разогреет твое сердце и просветит его, очистит и преобразует, и ты спасешься. По крайней мере, некоторый намек на такое учение есть в книге о. Илариона. Но правильно ли оно?»

Разумеется, что самый трудный путь к спасению выбирают не подвижники, вроде о. Илариона (Домрачёва), на восьмом десятке лет зимовавшего на перевалах Домбая, а карьеристы, вроде самого Никона. Он утверждает, ни много ни мало, что самый лёгкий путь спасения – стяжание непрестанной молитвы Божией, чем свидетельствует ещё и о крайнем своем невежестве, ибо не знает того, что невозможно научиться непрестанной молитве, если не призывать на первых порах имя Божие хотя бы и «механически», т.е. когда ум не всецело погружен в него, а только как бы касается его. Никто из учителей молитвы никогда не порицал новоначальных за это, зато порицает их никогда не учившийся умной молитве ученик протестантского мудреца Канта.

«Правда, у святых отцов указывается на благодатное действие молитвы Иисусовой, но ведь везде и всюду подразумевается и настойчиво предписывается подвиг самопонуждения к молитве, борьба с самим собою, глубочайшее смирение и самоосуждение. К молитве механической, без участия сердца, без томления его, святые отцы применяют слова Спасителя: что Мя зовете: Господи, Господи, и не творите яже глаголю? И слова псалма: молитва его буди в грех. Небрежная молитва, рассчитанная только на число строк и поклонов, в сущности, есть только самообман, нарушение 3-й заповеди Божией, как произнесение имени Божия всуе. Главное дело не в звуках или словах молитвы самих в себе, не в том или другом имени Божием, а в смиренно покаянном расположении сердца, привлекающем благодать Божию. И Господь говорит: на кого воззрю, токмо на кроткого и молчаливого и трепещущего словес Моих?..».

Оплевав молитву новоначальных, вновь прикрывается святыми отцами, и переводит разговор на молитву небрежную, которая есть самообман и нарушение третьей заповеди, касающейся произношения имени Божьего всуе. И это небрежение он почему-то приписывает имяславцам, так, будто бы о. Иларион всё делание умной молитвы сводил к числу произношений молитвы и количеству поклонов. Разумеется, что доказать это Никону нечем, ибо в своей книге «На горах Кавказа» о. Иларион ничему такому не учит, а потому всё сказанное в этом месте очередная его выдумка. Но архиепископ и не стремится никому ничего доказывать, ибо занят не доказательством, а внушением. Вот он и внушает, что подвижники умной молитвы всё равно, что искатели лёгкой жизни.

«Из всего, что писано защитниками нового догмата, видно, что они:

1) Под словом “Бог” разумеют не Личность, а нечто, в духовном, конечно, а не материальном смысле, пантеистическое, ибо, по их учению, всякое свойство Божие, всякое действие Божие, слово Божие, заповедь Божия, все откровение Божие, всякое проявление благодатных дарований, мирное и чистое чувство в душе, Богом оправданной, все плоды Духа, самая молитва и имя Иисус – все сие есть “Бог”, даже “исповедание имени Иисусова в Иисусовой молитве есть Сам Господь Иисус Христос”.
Вот их понятие о Боге. Но при таком понятии о Боге где же личность ( двенадцатый раз)как существеннейший признак такого понятия? Слова Спасителя: глаголы, яже Аз глаголах, дух суть и живот суть, они понимают по-своему и слова: дух и живот пишут с прописной буквы».

Учение о том, что Бог есть  Личность не христианское учение, поскольку для христиан Бог Три Личности, а учение иудеев и мусульман. Среди христиан такое учение проповедовал «ливийский зверь» Савеллий, для которого Три Лица были только модусами, т.е. просто разными формами одного Лица, сходно с чем учит и Никон, упорно замалчивающий веру в Пресвятую Троицу,  Которая есть при том и Единица, и как Единица Она не Личность, а  не именуемая пресущественная сущность. «Ибо един Бог – Троица Святая, пресущественная сущность, единая в Трех Лицах и Трех Ипостасях, неразлучных и нераздельных, одно естество, одна слава, одна сила и одна также воля». (Св. Симеон Богослов , гимн 34 кн.3 «Слова и гимны»). Однако же Никон назвав двенадцать раз Бога Личностью, так не разу и не сказал о Трёх Личностях (Лицах)! Неужели же это случайно?

Если следовать богохульному учения Никона о том, что имя Бог приложимо только к Лицам, то тогда получается, что каждая из Трёх Ипостасей Бог, а Их единство, т.е. Троица как Единица, уже не Бог! Это дикое учение, созревшее в безумном Никоне, о том, что Бог как Единица, т.е. по сущности своей не Бог, поскольку сущность не Личность, конечно же есть попрание всех законов логики, знанием которых он похвалялся.

Что же касается имяславцев, то они, согласно учению Церкви, догматизированному Паламитскими соборами, различают сущность - Триипостастное Божество, и энергию –природное действие, и этим они отличаются от еретичествующего  архиепископа, подменяющего Триипостастное Божество одной Личностью. Энергия же неотделимо пребывает именно в сущности, и принадлежит ей, т.е. Триипостастному Божеству, Которому она совечна.

Пантеизм же это такое учение, согласно которому творение понимается произошедшим не из небытия, а из самой сущности, потому и говорится, что всё бог (пан-теизм). Если же Никон обвиняет имяславцев в пантеизме за то, что они согласно учению Церкви, указывают на сущность, как на источник энергии, то тогда для него энергии являются тварными, и он такой же анафематствованный еретик, как и «италийский зверь» Варлаам, который учил о тварности божественных энергий. А если же они нетварны, что он признаёт на словах, то пусть и разъяснит загадку – что такое  сущее и  не тварное, которое есть, но не есть Сам Бог?

«2) Посему всем именам, словесам и действиям Божиим они придают особый мистический смысл, в силу коего они все сие и почитают Богом».

Для Никона, конечно, имена, свойства и действия  Божии вполне постижимы, и нет в них никакой тайны! Интересно только, почему это сама Церковь некоторым своим действиям придает особый смысл, и даже именует их Таинствами?

«3) Во всем этом усматривают некий сокровенный смысл, может быть, и им не постижимый, но в который они слепо веруют, и сию веру пытаются оправдать учением, что им открываются тайны, не постижимые ученым богословам, которые-де неопытны в духовной жизни и не в состоянии судить о ее сокровенных явлениях, как слепой не может судить о цветах. К таким ученым о. Булатович относит и великого подвижника последнего времени святителя Феофана Затворника, о котором он говорит, что ему “по богатству ума не давалось сокровище простоты сердечной, а ею-де только и познается Бог по имени Иисус”.
Вопрошаю: можно ли со строго церковной точки зрения допустить такое как бы обособленное от общего учения Церкви учение?..».

Православный архиерей Никон не верит в то, что у Бога могут быть тайны, скрытые от учёных богословов, к которым относит и себя лично, скрывшись за спину свт. Фефана Затворника, в отношение которого о. Антоний мог и ошибаться. Удивительно, но Никон ни во что не ставит прямые слова Христа: «В то время, продолжая речь, Иисус сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам; ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение». (Мф. 11:25–26) Впрочем, если Тело и Кровь Христовы для него не Бог, если вместо Трёх Лиц, в имена Которых крещён, учит он об одной Личности,  и если имя Божие для него условный знак, вроде свистка футбольного судьи, то и Иисус для него не Бог, а, судя по всему, только божественный человек, как у Нестория.

                                                                                                          Конец
Tags: имяславие
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments