Геронтий (gerontiey) wrote,
Геронтий
gerontiey

Category:

Архиепископ Никон (Рождественский) против имени Божьего

Глава 2.7 Архиеп.  Никон отождествляет церковную организацию и Небесную Церковь

«Защитники нового учения в совершении Таинств все приписывают имени Божию: нельзя, говорят они, быть уверенным, совершилось ли Таинство, если все приписывать вере совершителя или восприемлющего Таинство. Так; но они забывают веру самой Церкви как живого организма любви, как единого тела Христова. Я верую в силу Божией благодати в Таинствах потому, что так верует вся Церковь, а я спасаюсь только в Церкви, как ее живой член, как некая, выражаясь научным языком, микроскопическая, но живая клеточка этого великого, Духом Божиим оживляемого организма. Вот почему всякое священнодействие, совершаемое служителем Церкви, законно рукоположенным, для меня действенно, и вера моя в его силу непогрешительна».

Имяславцы учили, что благодать Божия действует независимо от веры совершающего Таинства, когда он принадлежит к Церкви хотя бы и только формально, и имеет законное право совершать  Таинство, согласно установленной форме от лица Церкви. Поскольку оспорить это невозможно, т.е. невозможно доказать, что совершение Таинства зависит от веры священника, то Никон говорит как бы так – даже если священник неверующий, то Таинство совершается по вере Церкви, которая есть «организм любви». Но если священник неверующий, или же еретик, то как он может принадлежать к «организму любви»? И как такой человек может тогда сам не принадлежа «организму любви» присоединить к нему другого? Очевидно, что «вера самой Церкви» должна как-то реально себя проявлять, что и есть на самом деле, ибо вера Церкви в её молитвах и обрядах, совершая которые даже не верующий, но законно-поставленный  священник совершает Таинство.

«Церковь жива и не может умереть. Если я живу в ней, – я живу ее жизнью. Ея вера – моя вера не только по внутреннему содержанию, по предмету веры, но и по принадлежности этой веры мне. Члены Церкви все живи суть. И на небе все та же Церковь – моя Мать, невеста Христова».

Почему Никон решил, что земная Церковь, которая есть церковная организация, то же, что и Небесная Церковь, которая есть Тело Христово, притом, что не мог не знать, об отпадении от Тела Христова  даже целых Поместных Церквей? Небесная Церковь и входящие в неё святые уже принадлежат Телу Христову, и уже никогда не отпадут от него, чего о себе никогда не говорил ни один из тех, кто живя на земле не на словах только, а и на деле принадлежал Телу Христову. Никон что, никогда о еретиках не слышал, которые даже и возглавляли церковные организации? И неужели он думает, что и любой из еретиков сказать не может то же самое, что сказал он?  И вот, зная это, он говорит, что к земной Церкви во всей полноте можно приложить это имя – Невеста Христова! Ну и почему он думает, что и латиняне не называют точно так же свою организацию? Очевидно, что прежде чем называть земную  Церковь Невестой Христовой надо, как минимум, убедиться, что её вера с апостольских времён не изменилась.  А если же она изменилась, то где тогда эта любовь, которая должна быть между Женихом и Невестой? Ложный пафос архиепископа, как и его православная риторика, должны, всего лишь, составить для него православную личину, под которой ему удобнее заниматься его НЛП.

«Вера той, небесной Церкви, для ее членов стала отчасти уже знанием: многое из того, что для нас здесь еще непостижимо, то для них стало уже очевидно; многое, чего я еще не понимаю своим ограниченным умом, – для них стало аксиомой. Правда, и они ограничены в видении, яко существа сотворенные, но мы, плотью облеченные, многого не можем познать из того, что ясно для бесплотных, и я, как живой член единой во Христе Церкви, моею немощною верою становлюсь причастником этой веры – знания членов Церкви, на небесах сущей. И я верую во все то, во что верует моя мать-Церковь, что она выразила в своих вероопределениях и символах, что приняла и хранит в предании священном, засвидетельствованном у святых отцов. А какой-либо “догмат”, Церковью ясно не выраженный, всею полнотою (плиромою, исполнением) Церкви не воспринятый, не формулированный, я боюсь принимать, пока Церковь сама не выяснит своего к нему отношения».

Человек, сведший всё значение веры христианской к Эффекту плацебо, теперь театрально восклицает – я боюсь новых догматов! Если и вправду бы боялся, то разве бы клеветал на имя Божие, называя его условным знаком, тогда как о необходимости веры в него учил Сам Господь Иисус Христос?  Не боится противоречить Христу, но при этом боится новых догматов! Да кто же из разумных людей поверит его актёрству? Пройдёт менее четырёх лет, и Никон, вместе со всеми, или почти всеми архиереями, будет приветствовать Февральскую революцию, освободившую Российскую Церковь от «гнёта цезарепапизма», позабыв о присяге Государю, которую давал и он лично. И что же? И Небесная Церковь ликовала вместе с ним, когда он восхвалял Императора и клялся ему в верности? И она же приветствовала революцию, лишившую власти этого Императора, который, вдруг, оказался цезарепапистом?  Точь в точь, как здесь обвиняет Булатовича в «неправильном переводе» Актов Собора 1341 года, который сам признавал до 1913 года правильными, так и позже, вместе с другими архиереями, виноватым во всём сделает одного Государя! В связи с этим приходят на память слова из стихотворения М.Ю. Лермонтова – но есть, есть Божий Суд наперсники разврата! То, чему учит Никон относительно имени Божиего, и есть самый настоящий духовный разврат.

Глава 2.8 Архиеп.  Никон проповедует несторианство

«Думать, что Таинства совершаются только именем Божиим, его произнесением, значит мыслить по-латински: латины верят в так называемое opus operatum: раз произнесена известная формула – Таинство уже совершено, – так сказать, механически. Латинский патер, не желая утомлять себя постом до совершения литургии, пред ее совершением берет хлеб и вино, произносит над ними слова Спасителя и употребляет их, уверенный, что он поста не нарушил, ибо он уже причастился св. Таин (а по уставу их церкви он может совершать хоть две-три литургии в день). По нашему же это – кощунство».

Никто из имяславцев не учил тому, что для совершения Таинства достаточно только произнесения имени Божьего, поскольку совершать их может, во-первых, принадлежащий, хотя бы и формально, к Церкви, во-вторых, получивший власть от самой Церкви священнодействовать; при чём и первое  и второе неотделимо от веры в имя Божие, ибо и само право священнодействия даётся не без призывания имени Божьего.  И что же, Никон хочет сказать, что Таинство, совершенное нарушившим пост православным священником недействительно? С другой стороны можно было бы его спросить – неужели же Таинство, совершённое без призывания имени Божиего будет действительным, хотя бы священник и не нарушил поста? Ответ очевиден. А потому, и по-латински, и по-православному, Таинства совершаются именно произношением «известной формулы». Зачем же Никон упомянул латинян? Затем, что занят не выяснением истины, а внушением своей якобы правоты читателям, вызывая недоверие к имяславцам тем, что связывает их с «латинами», хотя и сам лично поступает именно так, как они учат, потому что это вовсе не учение самих «латин».

«Вспомните чудную молитву св. Златоуста пред причащением св. Таин: “Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога живаго. Еще верую, яко сие есть самое пречистое Тело Твое и сия есть самая честная Кровь Твоя”. Не говорит великий Святитель: “еще верую, яко сие – предлежащее мне – есть Сам Бог Всесовершенный, Богочеловек”, а говорит: “сие есть Тело Твое, Кровь Твоя” и только. Но ведь, Сам Господь сказал: ядый Мою плоть и пияй Мою кровь во Мне пребывает и Аз в нем... ядый Мя той жив будет во веки. Значит, в теле и крови Спасителя, в сем животворящем – по виду хлебе и вине – Сам Он – Бог всесовершенный? Вывод несомненный, и по логике защитников нового “догмата” следовало бы сказать прямо, что св. Таины – Сам Бог. И мы действительно воздаем им боголепное поклонение. Однако же Церковь, веруя так, нигде прямо сей веры не выражает в словесной формуле, как бы всякое слово человеческое почитая недостаточно благоговейным для выражения величайшей тайны любви Божией к нам, грешным, и щадя немощь нашего разумения. Вспомните несчастного безбожника графа Толстого».

Никон не перестаёт удивлять. Сколько раз он лично, во время пения Херувимской, молился этими вот словами «Ты бо еси приносяй и приносимый, и приемляй и раздаваемый, Христе Боже наш…»?  И вот после того, как многие сотни раз и слышал, и сам произносил эти слова,  он говорит в обвинение имяславцам… что по их логике следует, что «св. Тайны – т.е. Тело и кровь Иисуса – Сам Бог», ?! Да неужели же Иисус не Бог?! Но если следовать неумолимой логике, к которой архиепископ призывал имяславцев, так и следует! Если Сын Девы Марии, Иисус из Назарета, Имя Которому наречено Его мнимым отцом Иосифом по повелению Ангела, не Сам Бог, тогда, конечно, и Его Тело и Кровь не Сам Бог. С другой стороны, живые Тело и Кровь Иисуса, распятого при Понтийском Пилате по его суду, есть Он Сам, как и кровь и тело всякого живого человека есть он сам, поскольку человек состоит из души и тела, а у живого человека душа как бы растворена в его крови и теле. Но отсюда следует, что если приносимый есть Иисус, а Его Тело и Кровь, хотя и есть Он Сам, но при том не Бог, тогда и Сам Иисус не Бог! Но этим Никон показывает, что его вера одинакова с верой еретика Нестория,  учившего, что Иисус  не Бог, а Божественный человек, в котором Бог пребывает Своим Божеством по причине того, что во Христе он усматривает две ипостаси, для Божества и человечества отдельно, но которые, притом, одна ипостась. Обычно суть несторианства раскрывается таким примером: Христос есть и храм, и тот, кто в этом храме пребывает. Таким образом, Иисус у Нестория это храм, и это будет одна ипостась, а Сын Божий уже другая. Единство же их будет именоваться Христос. И разве не то же самое и у Никона, для которого Тело и Кровь Иисуса не Бог, но только вещество, в котором пребывает Бог?

Тут интересно было бы узнать у архиепископа – если лично его тело прибить к дереву, то будет ли означать, что прибит он сам? И чем причастие Тела и Крови Христовых отличается от приложения к чудотворной иконе Спасителя, в которой Он пребывает Своим Божеством? Для того, чтобы яснее понимать, кто такой Никон, предлагается следующий текст:

«В течение сего времени владыка сидел на «Донце», а 11 июня со всею комиссией при взводе матросов прибыл в соборный храм Покрова Пресвятой Богородицы, где, окружив себя, стоя на амвоне, цепью солдат, взявшихся рука за руку, пустил в этот круг для объяснения только одного монаха Иринея, уполномоченного братией, а остальные монахи находились вне этого круга за цепью солдат, слушая Богонеуважительные изречения Никона, который, в присутствии гг. офицеров и всей братии, начал речь о том, что для церкви мир выше всего, посему нужно прекратить разногласие об Имени Божием. Братия надеялась получить от слов архипастыря утешение, но вышло наоборот: не утешение получила братия, а сугубую скорбь, ибо владыка говорил: «всякое Имя Божие, которым Бог именуется - не есть Бог - Иисус не Бог и Господь не Бог – вы скажете, что и Христос Бог. И Слово не Бог. И червяк имеет имя, значит, у вас будет и всякий червяк - Бог! » При этом г. Троицкий вставил слова: «владыко, Христос - Истинный Бог, так и на отпусте говорится». При этих словах г. Троицкого, владыка стал сильно стучать жезлом и закричал: «Слушайтесь меня все! Англия и Франция так признаёт, а только вы, афонцы, упорствуете, но и вы должны повиноваться нам, а кто будет уповать на Имя Божие, все те будут в заблуждении". Тогда один из иноков возразил ему: « В Апокалипсисе про последнее время, в 13-й главе сказано так: « вышел зверь из моря и отверз он уста свои для хулы на Бога, чтобы хулить Имя Его, и жилище Его, и живущих на небе», - и теперь мы убедились, что сие пророчество св. ап. Иоанна Богослова сбылось в точности» - добавил сей инок. После этого арх. Никон сказал : «Сам Иисус сказал: Отец мой более меня есть». На что ему возразили: «но Господь также сказал: «Аз и Отец Мой едино есма». На что смущённый архиепископ ответил : «и я это хотел сказать».
После этих слов иноки спросили архиепископа: «что же, вы хотите нас жидами поделать, владыко? Если Иисус не Бог, то для чего же написаны: Акафист Спасителю, Св. Евангелие и прочие св. книги, где говорится, что Имя «Иисус» есть Сам Бог - и в церкви поётся: хвалите Имя Господне, хвалите раби Господа». Архиепископ Никон ответил: «Евангелие писали жиды, а «Хвалите Имя Господне» написано неправильно; а нужно петь: «хвалите Бога Господа, хвалите рабы Его». Потом, когда иноками задан был вопрос: «поэтому, нужно все книги перепечатать, где Имя Господне прославляется», арх. Никон сказал : «впоследствии так и будет»».

Прот. Константин Борщ «Имяславие» Т.1 часть 4 «Исторические документы Афонской эпопеи», гл.14 «Афонский погром. Стояние до смерти за имя Божие».
Tags: имяславие
Subscribe

  • Апостол антихриста

    Достоевский, как апостол антихриста ( Пост 25) Апостол антихриста. Заключение Учение о Христе и христианской вере, которое Иван Карамазов…

  • Диавол - человеколюбец

    Достоевский, как апостол антихриста ( Пост 24) Диавол-человеколюбец 2.10 В своём «Послесловие к комментарию «Легенды о Великом…

  • Недоделанные пробные существа

    Достоевский, как апостол антихриста ( Пост 23 ) Недоделанные пробные существа 2.9 «— Хотя бы и так! Наконец-то ты догадался. И…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments